— Убирайся отсюда, Маркус.
Его челюсть сжимается, но он ковыляет мимо нее. Он уже никогда не будет двигаться так быстро, как раньше. Никогда больше не станет звездным квотербеком. Никогда не сыграет в НФЛ.
Из-за меня.
Я разрушила его жизнь. Я украла его будущее.
Когда футболисты, наконец, отступают в темноту, я выплевываю кровь. Каждая частичка моего тела болит: живот, ноги и голова кричат в агонии. Теперь, когда ужас отступает, боль становится невыносимой.
Это не последний раз. Следующий раз будет еще хуже. В следующий раз я могу не пережить того, что они со мной сделают.
Джульет приседает, ее темные ботинки оказываются в дюйме от моего носа. Ее длинные черные волосы с рыжими прядями заплетены в косу, все еще мокрую после душа. Ее голубые глаза скользят по мне, изучая мои травмы, а ее рука успокаивающе поглаживает мое плечо.
Она закусывает губу. Возможно, впервые в жизни Джульет напугана.
— Ты не можешь оставаться здесь, Сиенна.
— Я знаю, — шепчу я.
Я поняла это в ту секунду, когда они добрались до меня. В ту секунду, когда Стивен выхватил у меня телефон. Они не позволят мне позвать на помощь.
Они не собираются останавливаться. Они никогда не остановятся, пока не решат, что я заплатила за то, что сделала. Что я заплатила свой долг.
А долг у меня непомерно огромный.
Джульет дотягивается до моих пальцев и сжимает их.
— Если они снова доберутся до тебя, то могут убить.
Глава 2
Девушка моей мечты мертва.
Она лежит в гробу, кожа почти прозрачная, руки сложены на животе. Ее светлые волосы выцвели, и она в белом платье до щиколоток. Она ни за что на свете не надела бы такое, будь она жива.
Я срываю с себя джерси и протискиваюсь сквозь толпу, чтобы добраться до нее, пока ее опускают в ожидающую могилу, в гробу, который все еще открыт.
— Остановитесь! — Кричу я. — Мне нужно надеть это на нее!
Она должна быть похоронена в моей джерси. И фамилия «Валентайн», вышитая на спине, останется там до тех пор, пока мы оба не станем прахом.
Но они не останавливаются. Они не слышат меня, даже когда я кричу изо всех сил, и отчаяние сжимает мое сердце, когда ее гроб опускается на дно могилы и они засыпают ее тело землей.
Я кричу, чтобы они закрыли крышку. Но не раздается ни звука.
Мои руки прозрачны. Я — призрак.
Я резко просыпаюсь, холодный пот покрывает мои шею, грудь, подмышки. Вскакиваю с кровати, чтобы плеснуть водой в лицо и прислоняюсь к раковине, а мешки под глазами напоминают обо всех бессонных ночах, которые были до этой.
Я прокрадываюсь обратно по коридору в свою комнату, стараясь не разбудить Бада, который перебудит весь дом. Возвращение домой на каникулы — это всегда тяжело. Я скучаю по жизни в одном доме с «Дьяволами», которые, увидев меня, бродящего по дому, как зомби, в три часа ночи, просто забили бы на это.
С моей мамой этот номер не пройдёт. С тех пор как я вернулся домой, она кормит меня куриным супом, ветчиной и сыром на гриле, крекерами с солью, бутербродами с арахисовым маслом. Любыми вкусняшками, какие только можно придумать.
Я хватаю телефон с прикроватной тумбочки, чтобы отправить сообщение единственному человеку, который, я знаю, лежит без сна, так же, как и я. Улыбка растягивает мои губы, когда я замечаю, что сообщение уже ждет меня.
Сиенна