— Ну мы надеемся, что она будет там, — добавляет Майк.
Если Сиенна откажется отвечать на его сообщения, она точно не появится на его свадьбе.
— Вы двое вместе всего несколько месяцев.
Радостная улыбка Ма гаснет.
— «Когда ты знаешь, ты знаешь».
Как будто это не самая банальная, заезженная рекламная реплика “Hallmark”. Мой стул скрипит, когда я встаю, Бад вскакивает на лапы и выбегает из комнаты, прежде чем я успеваю последовать за ним.
— Ты хочешь выйти замуж за парня, которого едва знаешь, который переехал к тебе две недели назад и у которого есть дочь, с которой ты никогда не встречалась, вперед. Только не проси меня присутствовать на свадьбе.
Я игнорирую протесты Ма за моей спиной и тихие заверения Майка. Эта свадьба — чертовски плохая идея, и я не собираюсь сидеть здесь и смотреть, как она чиркает спичкой и сжигает всю свою жизнь. И мою вместе с ней.
Глава 3
В моей спальне Джульет пытается скрыть фиолетовый синяк, расцветающий вокруг моего глаза. Ее собственный макияж темный и густой, ресницы длинные и эффектные. Даже без макияжа Джульет обладает красотой, от которой трудно отвести взгляд.
Она вздыхает, безнадежно опустив украшенные кольцами руки на колени. Ее браслеты звякают от этого движения.
— У меня такое чувство, что дальше будет только хуже.
Я ослепительно улыбаюсь.
— Эй, по крайней мере, они меня не убили, верно?
Моя лучшая подруга хмурится.
— Что сказала твоя мама?
— О, она планирует отправить меня в университет в другой стране.
Мама совсем вышла из себя, когда Джульет привезла меня домой, и отвезла прямо в отделение неотложной помощи. Я слушала, пока медсёстры и врач осматривали меня, делая мысленные заметки, как буду делать в будущем, когда наконец закончу общеобразовательные курсы и начну клиническую практику.
Прогноз хороший. Много видимых синяков и ушибленных ребер, но никаких переломов, трещин или сотрясений. Чудо.
Но чудо бывает только одно, и, если Маркус и его приспешники доберутся до меня во второй раз, я не уверена, что уйду живой.
— Честно говоря, это неплохая идея. По крайней мере, пока драма не утихнет. — Джульет возвращает мою косметику на верхнюю полку комода.
Я фыркаю.
— Если таковы условия, я могу с таким же успехом планировать никогда не возвращаться. Этот город будет ненавидеть меня вечно. — Я беру ее за руку и сжимаю. — Прости, что я все испортила между тобой и Маркусом.
Джульет вырывает свою руку из моей хватки и шлепает меня по плечу.
— В последний раз говорю, перестань извиняться. Он был просто интрижкой, и ты сделала то, что должна была сделать. Ты поступила как хорошая подруга. Так что если твоя мама отправит тебя в университет в Лондоне, я поеду с тобой.
— А что, если она отправит меня в Австралию?
Она поджимает губы.
— С гигантскими пауками и кенгуру-убийцами? Черт возьми, нет, ты сама по себе.
Рядом со мной на кровати жужжит мой телефон. Меня охватывает ужас. Мой отец пишет мне уже несколько месяцев, принося бесконечные извинения за то, что ему следовало быть лучшим отцом для меня и лучшим мужем для моей мамы. Как ему следовало приложить больше усилий для общения со мной в течение десяти лет после их развода, а не сводить наши отношения к звонкам на дни рождения и открыткам на праздники.