Как-то, две с половиной тысячи лет назад, на родине Гиппократа, в Греции, в Абдерах, заболел сын богатого и знатного человека. Говорили, что юноша страдает болезнью почек. Все было испробовано, все врачи побывали у его постели. Но никто не помог больному. Оставалась одна надежда – прославленный Гиппократ. Наконец-то он прибыл! И хотя в то время были известны разные лечебные травы и снадобья, осмотрев больного, Гиппократ назначил ему не лекарство.
– Пусть больной утром, среди дня и к вечеру пьет разбавленное ослиное молоко, – приказал он. – А через неделю давайте ему молоко коровы.
Совет Гиппократа строго выполняли.
И юноша поправился.
Под конец долгой жизни Гиппократ описал в своих книгах, как излечил молоком юношу из Абдер. мальчика по имени Кения, и других больных. Он советовал помнить о молоке людям нервным, с больным желудком и слабым сердцем. И далее утверждал, что его «надо пить при беспокойстве, зевоте, лихорадке», «употреблять при боли ушей». Вероятно, эти наставления заставят читателей улыбнуться. Но, представьте, врачи и сейчас считают их во многом справедливыми, хотя и по-другому – быстрее и лучше славного Гиппократа – излечивают больных.
По книгам Гиппократа учились все врачи древности. И молоко с той поры стало считаться лекарством. Ужалит человека змея – и тут спасения ищут в молоке. Им лечили отравления, нарывы, болезни кожи.
Сколько же рассказов встречалось мне в старых книгах о целебной силе молока! На севере Италии луга засевали лекарственными травами. Травы эти никто не собирал и не сушил впрок – на лугах паслись стада коров. И молоко их обладало такой силон, что люди не болели, а старцы доживали до преклонных лет.
Встретился мне и рассказ о знаменитом силаче, который очень любил молоко. И будто бы носил на плечах камень, который другие поднимали впятером.
Словом, много перечитала я и серьезных книг и забавных историй о молоке.
Но вот что такое молоко?
Из чего оно состоит?
И почему помогает от болезней?
На эти вопросы лет двести назад не могли ответить даже самые образованные люди.
Старыми историями о молоке мне захотелось поделиться с друзьями. Такая у меня привычка! И я обрадовалась, когда, засидевшись в библиотеке и подняв голову от книги, увидала напротив, за столом, художника Петра Петровича. Гляжу – белая как лунь голова склонилась над альбомом, а небольшая крепкая рука что-то рисует.
И вот мы возвращаемся домой. Петр Петрович терпеливо слушает меня, улыбаясь, кивает головой. Но я знаю: сейчас, по своему обыкновению, начнет спорить, возражать. Прежде я обижалась. А теперь мне это нравится и помогает в работе.
– Могучее, таинственное молоко! Занятно… Пишите, пишите книжку! – говорит художник. – Только вот вам совет… Не забывайте, что ребята считают всякую еду скучным занятием. Так же думают и про молоко. Покаюсь, в детстве я сам изводил мальчугана, который признался, что молоко – его любимая еда. Звал простоквашей. Проходу не давал.
– Браниться простоквашей?! – возмутилась я. – Не ожидала этого от вас! Ну ничего, молоко за себя постоит, само докажет каждому. Кстати, Петр Петрович, вы знаете, что такое молоко?
Художник сконфуженно ухмыльнулся.
Я собралась было рассказать, что ученые называют молоко самой богатой едой, что в нем есть все вещества, из которых состоит пища, что убедиться в этом можно с помощью простых опытов. Но мы уже стояли около моего дома. Было поздно, Таня ждала меня у подъезда. И я дружески распрощалась с художником.
Из пищи – пища!
Это ведь неправда, читатель, что нет ничего проще и обык-новеннее нашей пищи. Уже сто лет назад ученые стали замечать, что пища совсем не простая вещь. Напротив, очень загадочная, а порой и коварная.
Хитрое ли дело – щепотка соли? Той самой, которую всегда ставят на стол. Но однажды дорогу к высокогорной сторожке отрезал снежный обвал. Всем был обеспечен сторож, недоставало безделицы – соли. Когда через три месяца удалось добраться к хижине, сторож лежал без сознания. Из-за щепотки соли в день, которой ему не хватало. Вот почему народ устраивал «соляные» бунты, когда дорожала соль, а за соляные копи шли войны.
Легендой покажется история корабля, который носили по морю волны, – команда его погибла. А между тем в трюмах стояли нетронутыми бочки солонины, мешки зерна, бочонки сала. Не было только овощей: квашеной капусты, картофеля, редьки пли зеленого лука, без которых моряки обязательно страдали смертельной болезнью – цингой.
Случалось, на альпийских лугах стада заболевали странной горной болезнью. Животные брели по тропам неверной походкой, пошатываясь. Им недоставало металла, который немецкие рудокопы назвали кобальт. В Германии это слово значило «домовой», «злой дух».
А без него могут заболеть и люди, хотя столовой ложки кобальта хватило бы на день большому городу.