Наконец и последний динозавр покинул родные места. Дрожа от холода, брело старое чудовище по ущелью, где когда-то зеленели папоротниковые рощи. Яркая луна освещала ущелье. Старый динозавр с трудом волочил тяжелый хвост и, внезапно остановившись, злобно и жалобно заревел…
Страшный рев великана услышал пушистый звереныш. И, юркнув в пору, замер в ужасе. А между тем он выходил в победители! Его грела теплая кровь и пушистая шкурка, мозг у него был хитрее и лучше, чем у динозавра. Могучие великаны клали в песок свои громадные яйца и бросали детенышей на произвол судьбы. Пушистых зверьков воспитывала мать. И кормила их замечательной пищей – молоком…
Мы переглянулись с Таней. А художник продолжал:
– Молоко тоже помогло зверенышу осилить динозавра. Сытная, чудесная пища. И вообще…
Я прервала моего друга. Открыла ему, какую книгу решила писать.
– Можно?
– Нужно.
Мы с Таней вышли из музея. На прощание Петр Петрович подарил мне наброски к своей картине. «Не пригодятся ли?»
Светлые коробки высотных домов, забравшись высоко в небо, сторожили город. Станции метро выбрасывали из-под земли людской поток. По улицам текли разноцветной рекой автобусы, троллейбусы. А ведь и тут когда-то бродили динозавры, прятались в норы пугливые зверушки.
Из-за угла, навстречу нам, тяжело покачиваясь, выехала белая автоцистерна с голубыми буквами на боку: «МОЛОКО». Это «молочница» – так в шутку прозвали их – везла в город молоко. За ней показалась вторая, третья.
У подъезда стояла детская коляска. В ногах у дочурки мать поставила корзиночку с бутылками: обед из молочной кухни. Голубой грузовик спешил мимо нас с мороженым…
Появившись сто миллионов лет назад, молоко стало привычной пищей. Но о нем и сейчас рассказывают сказки.
Перелистывая старые книги
Я опять хожу в музеи, библиотеки, листаю старые книги. Рассматриваю надписи и рисунки на древних памятниках и вазах. Подолгу разглядываю глиняные черепки, найденные в первобытных становищах и пещерах.
Оказывается, люди оценили молоко очень давно. В становищах первобытных люден и пещерах, вместе с каменными ножами, топорами, костяными стрелами и гарпунами сохранилась и посуда – горшки и миски для молока, отстойники с пробуравленными дырочками для творога и сыра.
Десять тысячелетий назад люди догадались попробовать овечье и козье молоко. И вскоре научились готовить из него отличные сыры: из овечьего – похожие на теперешнюю брынзу, ноздреватые и острые, а из козьего – плотные и сладковатые, вроде наших грузинских и армянских сыров.
Потом первобытные люди приручили коров, из молока которых получался особенно вкусный творог.
Кроме овец, коз, а затем и коров, с незапамятных времен люди разводили и других животных.
В Греции и Риме было когда-то много ослиц. Считалось, что ослиное молоко помогает от разных недугов и делает кожу белой и мягкой.
В Индии, Индонезии, на Цейлоне доили сильных, большеголовых буйволиц. В степях Монголии паслись стада кобылиц, из молока которых готовили ароматный пенистый напиток – кумыс. В Африке и Средней Азии молоко давали верблюдицы, козы и овцы, в Гималаях – длинношерстные могучие яки, а на Севере коров заменяли олени с ветвистыми, как деревца, рогами.
Молоко у этих животных было разное. Самое густое и жирное давали олени, верблюдицы, овцы и буйволицы. Самое сладкое – ослицы, кобылицы и козы. Оно было голубоватое у кобылиц, желто-золотистое у коров, а у буйволиц и коз чуть отливало зеленью. Сперва животные давали мало молока. Поэтому в древности оно особенно ценилось.
Чашей, полной молока, встречали знатных гостей. Его приносили в жертву богам, чтобы умилостивить их сладкой пищей, а в городах пили, разбавляя водой. Статуи коров долго украшали египетские, греческие и римские храмы.
Молоко в древности считалось и лакомством и лекарством от многих болезней. Догадался об этом, заинтересовавшись свойствами молока, великий врач древности – славный Гиппократ, живший в Греции больше двух тысяч лет назад. По преданию, парод воздвиг Гиппократу памятник из чистого золота. Так хотелось людям увековечить память Гиппократа, который считается отцом медицинской науки.
Гиппократ первым дознался, что молоко не простая еда, что в нем скрывается целебная сила.