Запретный французский: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пожимаю плечами, уже направляясь к боковой линии, где ждет тренер, кипя от злости.

— Конечно, придурок.

Смеюсь, несмотря на боль в челюсти.

— Ты настоящий идиот, знаешь это? Мы могли вырвать победу в конце.

Бросаю на него косой взгляд.

— Мы? Ты отыграл три минуты за всю игру.

Он выглядит оскорбленным.

— Я первокурсник.

— Я играл на первом курсе.

Глаза Александра сужаются.

— Ты настоящий мерзавец.

Улыбаюсь, как раз в тот момент, когда наш тренер рычит:

— Эммет, тащи сюда свою задницу!

Трудно выглядеть раскаявшимся, когда у твоих ног лежит весь мир. Игра не имеет значения. Мы не попадем в плей-офф. В начале сезона мы потеряли двух наших лучших парней из-за травм, а еще одного игрока выгнали из «Сент-Джонса» из-за наркотиков. Жаль. Он продавал хорошую травку.

Тренер вдохновенно исполняет песню «Парень, пытающийся обуздать трудного подростка». Он говорит, что я должен проявлять уважение и не могу идти по жизни, игнорируя правила, но он неправ, и мы оба это знаем.

Стою и молчу, пока он не выложит все, а потом тренер сокрушенно машет рукой и велит мне собирать вещи вместе с остальной командой.

Александр ждет меня, как послушный щенок. Когда отправляюсь в кампус, он пристраивается рядом.

— Родительский выходной в субботу. Не терпится увидеть дорогого папочку?

Игнорирую, но он продолжает.

— Может, мама приедет.

Смешно. Она никогда не приезжала на родительские выходные в Сент-Джонс. Мы почти не общаемся, хотя на днях она неожиданно позвонила мне. Я чуть было не переключил звонок на голосовую почту.

— О, Эммет! Я скучаю по своим мальчикам. У вас все хорошо? Учитесь и ведете себя так, как я вас учила?

— Простите. Кто это?

Она вела себя так, будто поняла шутку.

— Эммет, не говори глупостей. Скажи, ты что-нибудь слышал об отце в последнее время?

Это действительно жалко. Прошло столько времени, а она все еще влюблена в отца.

Фредерик Мерсье — сложный человек. Большинство людей не захотели бы сидеть напротив него в зале заседаний, не говоря уж об обеденном столе. В детстве он пугал меня, и найти утешение можно было только у мамы. В нашем холодном доме я отождествлял счастье с ней, пока мне не исполнилось пять лет и отец не ушел.

Развод сломал ее.

Она слишком сильно любила отца. Когда он ушел, жизнь превратилась в вакуум. У меня сохранились воспоминания о том, какой любящей и внимательной была мама до расставания, но после этого она ушла в себя. Короткие поездки превратились в лето вдали от нашего дома в Париже, а зимы — в отсутствие телефонных звонков. Она всегда в поисках своего счастья, и, очевидно, оно не включало ни Александра, ни меня.

Раньше я относился к ней с пониманием — нелегко исцелить разбитое сердце, но теперь это прошло. Я вижу ее такой, какая она есть на самом деле: эгоисткой. Вечно ищущей, находящей, уходящей. Когда мы с Александром были еще маленькими и жили в Париже, отец пытался бывать там, но работа не давала покоя. Невозможно быть главой глобального конгломерата по производству предметов роскоши и каждый вечер приходить домой к ужину, не говоря уже о том, что он женился во второй раз после развода. Нашел себе милую маленькую семью и дочь-принцессу.