Конечно, есть вероятность, что он не ходил на танцы ни с одной из них.
Эта идея гораздо привлекательнее, и мое сердце замирает от надежды.
Затем один из присутствующих заговаривает. Голос раскатистый и слащавый, с фальшивым шекспировским акцентом.
— Узрите маленькую Лейни Дэвенпорт. Кланяйтесь, крестьяне.
Мой желудок сжимается.
Значит, я ошиблась. Он был не единственным, кто заметил, что я здесь прячусь.
Они все заметили.
Это была игра. С ними всегда так.
— Ну, не стой там, как ненормальная, — говорит Мариэль, жестом приглашая меня подойти, прежде чем забрать косяк у Эммета. — Перестань пялиться на нас и скажи что-нибудь.
Делаю полшага из-за дерева, но не подхожу ближе. Знаю, что лучше сохранить дистанцию.
Они сидят, смотрят на меня и осуждают, мысленно и вслух.
— Знаешь, все называют тебя призраком, но я этого не вижу. Ты воплощаешь в себе все, чем должна быть маленькая принцесса, — замечает Франческа, глядя на меня исподлобья.
— Полна сладкой невинности, — насмешливо соглашается Мариэль.
— Ты когда-нибудь переступала черту, Лейни?
Пульс скачет у меня на шее.
Я искала в интернете фотографии с места автомобильной аварии моей мамы, пытаясь узнать правду о том, что произошло. Однажды думала о том, чтобы принять остатки папиного лекарства от тревожности, когда нашла их на прикроватном столике через неделю после его похорон. Это была всего лишь мимолетная мысль, не то, что я действительно обдумывала. Я бы никогда этого не сделала.
Так что нет, я никогда не переступала черту.
Но сейчас я здесь. Разве это не считается?
Стою в окружении старшеклассниц. Кажется, эти девушки точно знают, как использовать одежду и косметику, чтобы подчеркнуть и привлечь внимание к каждой прекрасной черте, которой они наделены. Среди них сидят парни, пугающе уверенные в себе, красивые, богатые. Они напоминают стаю волков, облизывающихся при виде свежего мяса, свисающего прямо перед ними.
Однажды я попыталась накраситься. Спустилась вниз после того, как нанесла на лицо целый набор средств, которые купила в Saks, и бабушка поперхнулась чаем, увидев меня, стоящую в дверях кухни и явно похожую на клоуна.
Я мгновенно развернулась и бросилась обратно наверх, прежде чем она успела меня отругать.
Позади хрустит ветка, и я подпрыгиваю.
— Полегче, Лейни. — Александр смеется, выходя из глубины леса с ящиком пива под мышкой. Он намеренно подходит слишком близко, упираясь грудью мне в плечо, и спрашивает: — Что тебя так напугало?
Группа хихикает, и я набираюсь смелости, чтобы снова взглянуть на Эммета. Он не улыбается, он размышляет. Глаза слегка прищурены, полные губы слегка опущены. Он часть группы, их бесстрашный лидер, но в то же время сам по себе.
Он должен сидеть на возвышении, помосте, чтобы подчеркнуть ощущение разделения между ним и остальными, его верными подхалимами. Эммет мог бы встать прямо сейчас и послать их всех к черту, и завтра они снова собрались бы рядом, как всегда жаждущие хоть капельку его внимания.
Спина напрягается, когда осознаю, насколько близка к тому, чтобы стать одной из них. Оставаясь здесь, с краю, я понимаю, чего хочу. Даже минуты его внимания хватило бы мне на несколько недель. У меня было бы, о чем подумать в своей тихой комнате в перерывах между занятиями.
Две девушки склоняют головы друг к другу и хихикают, а я чувствую, как по шее разливается румянец смущения.
Не раздумывая, поворачиваюсь и бегу обратно, откуда пришла, заставляя себя замедлить шаг только после того, как пролетающая ветка царапает мне щеку.
Глава 2
Лейни