Эскадра адмирала Шпее в бою: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

"Inflexible", пройдя полосу дыма, оказался в 16 ч. 50 м. идущим под корму противника. "Гнейзенау" все еще яростно стрелял по "Invincible", корабль, оставаясь на своем курсе, открыл огонь правым бортом. В продолжение нескольких последующих минут были отмечены попадания, но противник не прекращал огня.

В 16 ч. 58 м. "Inflexible" прекратил огонь и, повернув на 12 R вправо на своего адмирала, в 17 ч. 01 м. открыл с 60 каб. огонь левым бортом. Ход неприятеля падал, и "Carnarvon" его вскоре нагнал. На несчастного "Гнейзенау” снаряды сыпались с трех сторон.

Пора было уже кончать операцию – прошло более 4 час. с момента первого выстрела, пошел сильный дождь, и противник начал исчезать из виду. Но конец был недалеко: "Гнейзенау” потерял трубу, ход уменьшился до 8 узлов, стрельба его затихла, на носу и корме дымились пожары. Однако он еще с полчаса отстреливался залпами, пока не израсходовал всех 210-мм снарядов. В 17 ч. 30 м. "Гнейзенау" повернул в сторону "Invincible”, который теперь был у него почти в голове, и остановился, имея большой крен на правый борт. Адмирал Стэрди тотчас пошел к нему на сближение, "Inflexible" сделал то же самое.

"Гнейзенау" кренился все больше и больше, пожар принял страшные размеры, но все же временами он открывал огонь, получая в ответ залпы с нашей стороны. Затем стрельба прекратилась, и Стэрди поднял сигнал: "Прекратить огонь". Однако противник не хотел еще кончать борьбы и снова открыл огонь.

"Inflexible" возобновил маневрирование, ворочая на 16 R и стреляя правым бортом, "Invincible" приближался на правую раковину противника, но фактически уже все было кончено. Через четверть часа доблестный бой "Гнейзенау” прекратился: он замолчал навсегда. Все наши крейсера пошли к нему 20-узловым ходом, но не успели дойти (расстояние было около 20 каб.), как он лег на борт. Несколько минут были видны остатки экипажа, карабкающегося по днищу, затем все исчезло. Действия "Гнейзенау" вызывали лишь одно восхищение, и наши корабли делали все возможное, чтобы скорее протянуть руку помощи врагу. Из 850 человек команды 600 были убиты и ранены, все орудия выведены из строя, но ни у кого не возникало и мысли о сдаче. Когда не оставалось уже никакой надежды, открыли кингстоны, опасаясь, чтобы крейсер не остался наплаву и не попал нам в руки, и вызвали всех наверх. Не открой немцы кингстонов, много больше людей осталось бы в живых.

Спустив все шлюпки и бросив за борт концы перлиней и спасательные пояса, крейсера спасли 200 человек, многие из которых все- таки умерли, не перенеся пребывания в ледяной воде. Всех их на следующий день похоронили в море с оказанием воинских почестей.

Насколько неравен был бой, показывает то обстоятельство, что, несмотря на отличную стрельбу немцев, мы не понесли никаких потерь в людях.

Бой между "гигантами" и "карликами" окончен. "Inflexible" спасает моряков с "Гнейзенау.

"Invincible", по которому главным образом сосредоточивался неприятельский огонь, имел массу попаданий в броневой пояс, но не получил никаких повреждений, кроме отбитого подкоса фок-мачты. "Inflexible" получил несколько царапин, "Carnarvon" не имел ни одного попадания.

К 19 ч. 30 м. работа по спасению остатков экипажа закончилась. Стремясь использовать свой успех, Стэрди с момента гибели "Гнейзенау" начал вызывать остальные крейсера. "Kent" и "Cornwall" молчали, но "Glasgow" в момент подъема последней шлюпки ответил, донося о результатах погони. В 13 ч. 25 м., когда германские легкие крейсера начали уходить, они направились на юг и к началу погони находились в 10 милях от своих преследователей. Номинально наши крейсера не имели преимущества в ходе, и результат погони был сомнителен. Из всех этих крейсеров самым быстроходным был "Дрезден", официальный ход которого считался 24 узла, хотя фактически он давал до 27. Следующим по скорости шел наш "Glasgow", имевший более 25 узлов. "Kent" и "Cornwall" – 23 узла, причем первый считался самым тихоходным из своего типа и редко давал контрактную скорость.

"Нюрнберг” мог развить 23,5 узла, "Лейпциг" – официально 22, но фактически – на узел меньше.

По счастью, все эти немецкие крейсера еще к началу войны требовали ремонта, а котлы после четырехмесячного крейсерства не могли держать требуемого давления. Обстоятельства эти в то время нам не были известны. Преимущества в артиллерии были на нашей стороне.

Схема движения кораблей в бою у Фолклендских островов.

В начале погони неприятель держался соединенно: "Нюрнберг” – в центре, "Лейпциг" – на правом его траверзе, "Дрезден" – в миле впереди на левую скулу. "Glasgow" быстро нагнал и обошел идущие голова в голову наши броненосные крейсера и, пройдя у них под носом, пошел за "Дрезденом". Однако вскоре кап. 1 ранга Люсу, старшему из командиров, это намерение пришлось оставить. Броненосные крейсера если и нагоняли, то весьма медленно, и для того, чтобы принудить неприятеля к бою, пока еще не поздно, надо было атаковать ближайший крейсер. В 14 ч. 15 м. "Glasgow", уменьшив ход с целью дать возможность "Kent" и "Cornwall" приблизиться, продолжал преследование "Лейпцига", нагоняя его.

Крейсер 'Glasgow".

До 14 ч. 45 м. неприятель, все время склонявшийся влево, держался курса StO, и, таким образом, все суда прошли близко от места, где потом погиб "Гнейзенау". В 14 ч. 53 м., находясь в четырех милях впереди наших броненосных крейсеров и в 60 каб. от "Лейпцига", командир "Glasgow" открыл огонь из носового 152-мм орудия. Противник принял вызов и, повернув вправо, открыл бортовой огонь. Сразу же выяснилось, что дальности стрельбы 105-мм орудий немцев хватало на эту дистанцию, хотя наши 102-мм не доставали. "Glasgow" также повернул вправо и увеличил расстояние, продолжая его удерживать, пока "Лейпциг" не прекратил огонь и не повернул вслед за своими товарищами. Кап. 1 ранга Люс опять повторил свой маневр. Стрельба "Лейпцига" велась прекрасно, но попаданий в "Glasgow" было только два с ничтожными потерями. Однако цель была достигнута. При каждом повороте "Лейпциг" отставал и давал время нашим крейсерам приблизиться: они все еще шли голова в голову, причем, к удивлению всех, "Kent" развивал 24 узла.

В 15 ч. 30 м. на запрос с "Glasgow" они ответили, что определенно нагоняют. Неприятель, очевидно, понял это: "Нюрнберг" склонился влево, а "Дрезден", бывший головным, вправо и скоро скрылся из виду в юго-западном направлении, и командир "Cornwall" кап. Эллертон в 15 ч. 36 м. договорился с командиром "Kent" кап. Алленом относительно противников. "Cornwall" брал на себя "Лейпциг”, "Нюрнберг” предоставлялся "Kent". Что же касается "Дрездена", то его приходилось оставить за явной невозможностью догнать.

Крейсер "Лейпциг".

К 16 час. броненосные крейсера почти подошли на дистанцию их огня. "Glasgow" шел за "Лейпцигом" на его правой раковине, не уменьшая хода, пока расстояние не дошло до 45 каб., с которого он мог начать действовать своими 102-мм орудиями. В 16 ч. 15 м. крейсера открыли огонь, но снаряды не долетали. "Нюрнберг" уходил на Ost, "Kent" следовал за ним. "Лейпциг", склоняясь влево, лег на курс SSO, "Cornwall" его преследовал, не прекращая огня, но противник не отвечал, сосредоточив все внимание на "Glasgow". Минут через 10 "Cornwall" настолько пристрелялся по "Лейпцигу", что кап. 1 ранга Люс начал ворочать вправо с тем, чтобы присоединиться к "Cornwall" и открыть огонь с того же самого борта. Пройдя струю "Лейпцига", "Glasgow" открыл огонь противоположным бортом, затем, приблизившись к "Cornwall", прекратил огонь и, пройдя у него под кормой, снова открыл его.

"Лейпциг" к этому времени уже вел оживленный бой с "Cornwall". Через полчаса у первого была сбита фор-стеньга и убит старший артиллерийский офицер. Командир "Cornwall" держал несколько расходящийся с противником курс таким образом, чтобы орудия правого борта не выходили из угла обстрела, но когда около 17 час. дистанция стала сильно увеличиваться, он быстро повернул вправо и открыл огонь противоположным бортом. "Лейпциг" от перекрестного огня двух крейсеров сильно страдал. Ход его падал так быстро, что наши суда, ворочая как угодно, легко сохраняли желаемую дистанцию от 35 до 50 каб. Почти час продолжалось такое маневрирование; время от времени "Cornwall” приближался, стреляя из носовых орудий, после чего, как только "Лейпциг" пристреливался, поворачивал и отходил, стреляя из бортовых орудий. Так продолжалось до 18 час., когда начался сильный дождь, грозивший скрыть противника. Поэтому кап. 1 ранга Люс поднял сигнал приблизиться к неприятелю. "Cornwall", подойдя на 40 каб., начал стрелять лиддитными снарядами. Результат сказался немедленно: "Лейпциг" покрылся клубами черного дыма от рвущихся снарядов и через несколько минут загорелся. По словам одного из спасенных немцев, действие этих снарядов было ужасно и вызывало огромные потери в людях. Однако крейсер не прекращал огня, и наши корабли продолжали приближаться. К 18 ч. 35 м., в момент получения радио о потоплении "Шарнгорста" и "Гнейзенау", расстояние уменьшилось до 35 каб., и "Cornwall", снова открыв огонь из бортовых орудий, наносил противнику тяжелые повреждения. Попадания следовали без перерыва, и "Лейпциг" весь был охвачен огненными языками, но все-таки еще, хотя и изредка, стрелял. Только после 19 час., т. е. 4 часа спустя после первого выстрела с "Glasgow”, последнее орудие "Лейпцига" замолкло.

Ходовой мостик и носовое 132-мм орудие крейсера "Glasgow.

Более храброе и упорное сопротивление, чем оказал "Лейпциг", трудно себе представить. Когда наши суда приблизились, то он представлял собой груду развалин. Грот-мачта и две трубы были сбиты, носовая и кормовая части пылали, но на остатках фок-мачты развевался флаг. Трудно было решить, что делать, так как он все еще как будто продвигался вперед и, возможно, был в состоянии выпустить торпеду. Командир "Glasgow", прождав с полчаса, решил прикончить "Лейпциг", ив 19 ч. 50 м. крейсер возобновил огонь. Ответа не последовало. Впоследствии выяснилось, что, выпустив последний снаряд, разбитый "Лейпциг" открыл кингстоны: оставшаяся в живых часть его команды в числе 150 человек собралась посредине между двумя пылающими оконечностями корабля в надежде быть спасенной. При таких условиях, конечно, произошло ужасающее избиение людей. По счастью, им удалось показать два зеленых огня, и наши крейсера прекратили огонь, поняв это как сигнал о сдаче. Затем "Cornwall" и "Glasgow" подошли еще ближе, держась за кормой "Лейпцига" вне досягаемости его торпедного выстрела. В 20 ч. 45 м. последовало приказание спустить шлюпки, и Люс дал сигнал, что посылает спасать людей. Ответа опять нс последовало. К этому времени "Лейпциг", объятый дымом и пламенем, лег на левый борт. Шлюпки начали подбирать людей, успевших прыгнуть за борт. В 21 ч. 23 м. "Лейпциг” перевернулся и медленно пошел ко дну.

Несмотря на быстрый спуск шлюпок и их отважную работу, спасти удалось только 5 офицеров и 13 матросов. Большинство попавших в воду не выдержало низкой температуры и погибло. Командир "Лейпцига", нс раненный за время боя и до последней минуты подбодрявший своих людей, также погиб в ледяной воде, к великому огорчению всех свидетелей четырехчасового боя, который он вел с такой исключительной доблестью.

Потери наших крейсеров были ничтожны. "Cornwall", хотя и получил 18 попаданий и имел небольшой крен на левый борт, не потерял ни одного человека даже раненным, a "Glasgow", имевший два попадания, потерял одного убитым и четырех раненными.

Гибель "Лейпцига" произошла в 70-80 милях к югу от места гибели "Гнейзенау", и адмирал Стэрди, озабоченный тем, чтобы возобновить погоню за "Дрезденом" и "Нюрнбергом", запросил у "Glasgow" его место. Но после бесчисленных поворотов за время боя последний не мог дать своих координат. Кроме того, оба крейсера имели пробоины, сильно израсходовали запас угля и снарядов и все равно нс могли бы начать погони, если бы даже и знали, каким курсом надлежит следовать. О "Kent" и "Нюрнберге", которые были потеряны из виду в начале боя, также ничего сообщить они не могли.