Я открыла рот, собираясь издать какой-нибудь звук, чтобы он понял, что не один, но тут он повернулся и заметил меня.
Он внимательно осмотрел меня.
Я помахала.
— Здравствуйте. Извините, что подкралась…
Он большими шагами двинулся ко мне с такой скоростью, что я оглянулась через плечо, чтобы убедиться, не стоит ли за мной на самом деле медведь гризли.
Когда я снова повернулась вперед, он всё ещё шёл ко мне так быстро, что я отступила назад, споткнувшись о камень. Выпрямилась и подняла обе руки, выронив бутылку.
— Прошу прощения. Я не хотела Вас напугать. Я уйду.
Он продолжал приближаться, как пуля, нацеленная на свою цель. И двигался слишком быстро, чтобы я могла убежать. Слишком быстро, чтобы я могла что-то понять.
Беги, Лайла.
Он добрался до меня прежде, чем я успела убежать. Не успела я закричать или издать хоть звук, как он обхватил своими большими мокрыми руками мою шею.
Боль пронзила мое горло. Я попыталась сделать вдох, но его хватка была невероятно крепкой. Мои глаза жгло, и слезы потекли по щекам.
— Остановитесь.
Мой голос был едва слышен. Мои руки обхватили его запястья, дергая и оттягивая. Ударяя.
Он сжал сильнее.
Нет. Нет, этого не происходило. Это был просто ночной кошмар. Я споткнулась о палку в лесу и ударилась головой. И мое воображение сыграло со мной злую шутку. На самом деле я была дома, спала на диване и видела плохой сон. Потому что, почему этот человек хотел убить меня?
Нет, это всё было не по-настоящему.
Я хватала ртом воздух, отчаянно пытаясь наполнить легкие. Сжав руки в кулаки, я ударила ими по его предплечьям, но он был слишком силен. Слишком высок. Слишком большой.
Я пнула его по голеням, но перед глазами всё расплывалось. Недостаток кислорода уже приближал темноту.
Этот мужчина собирался убить меня. Здесь я и умру. На берегу реки, посреди дикой природы Монтаны, задушенная незнакомцем.
Отец был в расширенной поисково-спасательной группе округа. Как и Гриффин. Как и Нокс. И Матео.
Пожалуйста, не дай никому из них найти моё тело.
Сквозь слезы я разглядела лицо моего убийцы. У него были рыжевато-оранжевые волосы. Щетина была того же цвета. Его глаза были насыщенно-карими, как брауни, которые я испекла этим утром в кафе. На его лице был неровный шрам, розовый, длиной около пятнадцати сантиметров. Он тянулся от уголка глаза до подбородка.
Откуда у него этот шрам? Наверное, я никогда не узнаю.
Чернота подползала ближе, быстрее.
Почему? Я произнесла это слово одними губами, не в силах вымолвить ни слова.
Мои руки и ноги стали такими тяжелыми. Я снова ударила его по запястьям, используя последние силы, пока мои руки не опустились по бокам, а колени не подогнулись. Мои веки с таким же успехом могли быть сделаны из свинца. Они закрылись, когда моя голова начала кружиться.
Медвежий спрей. Я потянулась к карману, мои движения были вялыми, но мне удалось просунуть указательный палец сквозь кольцо спускового крючка. Но прежде, чем я успела даже подумать о том, чтобы поднять баллончик, его хватка на моем горле ослабла. Баллончик выскользнул у меня из рук, с грохотом ударившись о землю у моих ног.
Затем я тоже начала падать.
Мои колени встретились с камнями, и боль пронзила мои ноги. Я упала на плечо, руки потянулись к горлу. Оно горело, как будто он поджег его, но рук мужчины уже не было.
Он отпустил меня.