Какова бы ни была причина, Вэнс постоянно был в моих мыслях.
Он тоже чувствовал это притяжение? Чаще всего, когда я смотрела в сторону его стула, его грозный взгляд был устремлен на меня с ожиданием.
Я приготовила Вэнсу сэндвич с курицей гриль и авокадо и отнесла его к его столу вместе с выпечкой, оставив его есть. Когда другие столики опустели, я отнесла посуду на кухню, работая тихо. Продуктивно. Каждый раз, выходя из комнаты и возвращаясь, я чувствовала на себе взгляд Вэнса.
Колокольчик зазвенел снова. На моем лице появилась улыбка. Мое внимание не так быстро переключилось на дверь, зная, что это был не Вэнс.
Это была Уинн.
Выражение ее лица было каменным, плечи напряжены. У меня скрутило живот. Это была не моя невестка, пришедшая проведать меня. Это был начальник полиции, который пришел сообщить последние новости для жертвы.
Блять, я ненавидела это слово.
Уинн даже не взглянула в сторону Вэнса. Но через её плечо он следил за каждым ее шагом. Значок на поясе, рядом с пистолетом, сегодня невозможно было не заметить, так как она была без пальто.
— Привет, — осторожно сказала я.
— Привет, — её лицо смягчилось. — Есть минутка?
— Мне не понравится то, что ты собираешься мне сказать, не так ли?
Она грустно улыбнулась мне.
— Наверное, нет.
Я вздохнула.
— Мы можем поговорить на кухне.
У Кристал сегодня был выходной. Теперь, когда мои синяки под глазами посветлели настолько, что мой консилер мог их прилично замаскировывать, я дала ей выходной. Она прекрасный человек, и поэтому соглашалась помогать мне дольше обычного.
Я по-прежнему носила водолазки и шарфы, чтобы скрыть свое горло, но день ото дня я поправлялась. Следы нападения исчезали.
Уинн последовала за мной на кухню, где, скрестив руки на груди, встала у стола для приготовления еды.
— Шериф Залински только что заходил в участок.
— И?
— Они прекращают поиски.
— Ещё и недели не прошло.
— Я знаю, — мягко сказала она.
— Шесть дней, и он уже сдается.
— Мне жаль, — Уинн подошла ближе, положив руку мне на плечо. — Я пыталась уговорить его подождать еще несколько дней, но он отказался.
Мои зубы сжались от нахлынувшего гнева.
— Это чушь собачья.
— Да, — её ноздри раздулись. — Я позвонила мэру, но его не было дома, поэтому я оставила сообщение. Может, ему повезет больше, и он переубедит Залински.
— Скрестим пальцы, — невозмутимо ответила я.
Шериф Залински был ленивым мудаком. Мне не следовало за него голосовать.