— Пошли, — я подтолкнул Лайлу вперёд. — Я помогу тебе подняться.
За скалой простирались лишь крутые мокрые камни. Ни деревьев, ни грунта, только острые выступы, по которым спускаться было бы сущим адом.
Да, возвращение этой ночью было исключено. Особенно в темноте.
Вера забралась наверх, как будто уже сотню раз проделывала этот путь, находя между камнями едва заметную тропинку. Примерно через пятнадцать минут позади я услышал, как Кормак откашлялся.
Я не был уверен, что ещё он сделал, чтобы скрыть наши запахи, но подозревал: если кто-то решит искать нас этой ночью или завтра утром, то найдёт лишь следы в снегу, которые просто... обрываются.
Лайла дышала всё тяжелее, пока мы карабкались. Она откинула прядь потных волос с виска.
— Хочешь передохнуть? — спросил я.
Она покачала головой.
— Мы почти на месте, — сказала нам Вера.
Запах снега, камня и ветра наполнял воздух. Я глубоко вдохнул холодный воздух, оставаясь близко к Лайле и держа руки наготове на случай, если она поскользнётся.
Когда я бросил взгляд на Кормака, его взгляд был прикован к Лайле. К моим рукам.
— Вы вместе.
— Да, — ответил я. Если он хотя бы приблизится к ней, посмотрит на неё не так или заставит её почувствовать себя некомфортно, я перережу ему горло.
Кормак кивнул и отступил, оставив нас на расстоянии.
Мы шли ещё минут десять, пока земля не выровнялась, превратившись в каньон между скалами. На его дне росли группы деревьев и кустарников. Я оглядывал местность, предполагая, что мы продолжим путь, но замер, когда заметил укрытие у массивного камня.
Хижина оказалась больше, чем я ожидал. У неё были четыре стены, сложенные из небольших стволов деревьев. Крыша была покрыта мхом и листвой, чтобы удерживать тепло.
Кормак построил своей дочери дом.
Он находился далеко от любых известных троп. Его нельзя было увидеть с высоты. И учитывая извилистый, изнурительный путь, ведущий сюда, маловероятно, что какой-либо случайный турист или охотник смог бы добраться до этого места.
Неудивительно, что они прожили здесь незамеченными два года.
Фигура Веры расслабилась, когда мы подошли ближе к укрытию. Она открыла дверь и придержала её для Лайлы.
— Заходи.
Лайла пригнулась, проходя внутрь. Вера последовала за ней.
Я остался снаружи, и когда Кормак подошёл достаточно близко, я ударил его так быстро, что он даже не успел понять, что произошло. Мой кулак врезался ему в нос.
Из его ноздрей хлынула кровь, стекая по подбородку.
— Чёрт! — прошипел он, зажав нос обеими руками.
— Это за Лайлу, ублюдок.
24. ВЭНС
— Папа! — ахнула Вера, когда мы вошли в их укрытие. Дом. Хижина. Как, черт возьми, это место вообще назвать? — О боже.
— Со мной все в порядке, — Кормак поднял руку, перепачканную кровью. Кровотечение уже остановилось, и он изо всех сил пытался вытереть нос и лицо на улице перед тем, как вправить сломанную мной кость, но все равно выглядел ужасно. — Я, эм… споткнулся.
— Споткнулся? — Вера бросала взгляд то на него, то на меня.