— Мы больше так не можем.
— Мы должны, милая, — голос Кормака звучал сломленно. Он был всё таким же крупным и высоким, как и много лет назад. Но сейчас он казался меньше. Сломленным виной и печалью.
— Я никому ничего не скажу, — голос Лайлы был твёрдым. — Если ты об этом переживаешь, я никому не расскажу, что видела тебя или Веру. Но ты должен рассказать всё Вэнсу.
Она боролась за меня, не за себя.
Как я мог теперь уйти от неё?
Я крепче сжал её руку.
Кормак смотрел на Лайлу, и извинение читалось на его изуродованном шрамами лице. Он обратил это же извинение к своей дочери.
— Я просто хочу уберечь тебя.
— Я знаю, папочка, — она протянула руку и крепко сжала его ладонь. — Но я так устала. Пожалуйста. Поговори с дядей Вэнсом.
Доверие, которое она питала ко мне, чтобы я всё исправил, было невероятным. Я крепко держал руку Лайлы, заимствуя частичку её силы, пока смотрел на Кормака.
Как долго я надеялся на это? Встретиться с ним лицом к лицу?
Но это было совсем не так, как я себе представлял. Не так, как я планировал. Я смотрел на него и не видел хладнокровного убийцу. Не видел человека, предавшего нашу дружбу. Не видел лжеца или манипулятора.
Я видел отчаянного отца.
— Пожалуйста, — прошептала Вера.
Я знал ещё до того, как он кивнул, что ответ будет положительным. Отказать этой девочке было практически невозможно.
Он погладил её по щеке.
— Хорошо.
Она прижалась к нему, закрыв глаза.
Он забрал у неё пакеты и положил их в свой рюкзак. Затем, закинув его обратно на плечи, повернулся и повёл свою дочь сквозь деревья, бросив через плечо: — Следуй за мной.
Я сделал шаг, ожидая, что Лайла останется рядом, но её ноги будто приросли к снегу. Возможно, я забрал у неё слишком много сил.
— Эй.
Её взгляд скользнул ко мне.
— Я должна ненавидеть его. Почему я его не ненавижу?
— Почему я тоже?
Лайла обернулась назад.
— Ты сможешь найти дорогу к машине ночью?
— Конечно, Блу, — я наклонился, чтобы поцеловать её в макушку. — Мы не заблудимся.
Мы шли рука об руку, следуя за Кормаком и Верой, пока лес не стал настолько густым, что нам пришлось выстроиться в одну линию.
Я не хотел, чтобы Лайла шла последней, поэтому поставил её перед собой, не спуская глаз с Кормака. Здесь было слишком много неизвестного, но я точно знал, что он уже однажды причинил ей боль. Я не позволю ему сделать это снова.
Солнце опускалось к горизонту, свет тускнел. Но мы всё шли и шли, поднимаясь всё выше по крутому склону, следуя за Кормаком и Верой.