— Здравствуй, Валентина.
Челюсть Вэл захлопывается. Мне не нужно спрашивать, кому принадлежит хриплый голос.
— Что побудило тебя сделать это, дочь?
Стефано Гарцоло понял, что мы пытались сделать, а это значит, что мне нужно откалибровать свой подход.
— Папа, — выдыхает Вэл. — Где Джемма?
— Твоя сестра в своей комнате под охраной. Она вряд ли оставит его в ближайшее время после того трюка, который вы двое провернули.
Вэл подносит руку ко рту.
Я делаю ей жест, чтобы она молчала. — Гарцоло, полагаю, мы могли бы перейти к представлениям. Меня зовут Дамиано Де Росси, и у меня есть ваша дочь.
На другом конце провода пауза, и я могу точно сказать, чего бы Стефано Гарцоло ни ожидал, это было не это.
— Ваш дон сказал мне, что, когда ваша сестра вернулась к вам, она вернулась одна.
— Он лжет, особенно людям, которые не выполняют его приказы.
Мне нужно посеять сомнения и сделать это быстро. У Гарцоло неприятности на родной земле. Это его основная проблема. Если я смогу позиционировать себя как его шанс решить эту проблему, я получу от него то, что хочу.
— Я предполагаю, что сейчас все открыто, — говорит он.
— Нетрудно было понять, кто вас нанял, когда Валентина рассказала мне свою версию истории.
Он фыркает смехом с примесью разочарования. — Конечно, знала. Бьюсь об заклад, это даже не заняло много времени. У вас есть дети, Де Росси?
— Нет.
— Однажды будут. Я молюсь, чтобы твои не разочаровали тебя, как мои.
Его слова вызывают во мне всплеск гнева. Неудивительно, что Вэл не хотела возвращаться к этому. Она натягивает простыню на грудь, костяшки пальцев белеют, а щеки краснеют. Я поддерживаю ее, кладя ладонь ей на бедро.
— И что теперь, Де Росси? Я так понимаю, ты не умеешь прощать.
Он хочет знать, собираюсь ли я действовать против Сэла. Как только я это подтвержу, у этого разговора будет только два возможных исхода. Гарцоло встанет на мою сторону или сдаст меня, как только мы повесим трубку.
Что такое жизнь, как не череда просчитанных рисков?
— Нет, — говорю я ему.
Мужчина на другом конце провода вздохнул. — И что ты собираешься делать с моей дочерью?
— Это зависит от того, как пойдет этот разговор. — Я смотрю на Вэл. Когда она произносит слова Джеммы, я киваю и спрашиваю: — Что ты собираешься делать с Джеммой?
— Не твое дело.
— Папа, пожалуйста, не наказывай ее, — умоляет Вэл.
— Хватит этой папиной чуши, — огрызается он. — Ты потеряла право называть меня так после того, как бросила свою семью. Теперь давайте перейдем прямо к этому. Что тебе нужно, Де Росси?
Мои глаза умоляют Вейла довериться мне. Я вижу, что она на грани безумия. Как только я заключу сделку с Гарзоло, мы сможем сделать для Джеммы больше. Наконец она едва заметно кивает.
— Я хочу дать тебе возможность исправить ошибки, выдвинутые против моей семьи, — говорю я. — Сэл никогда больше не будет работать с тобой после твоей неудачи, но я мог бы.
— Ты капо на острове. Богатый, но изолированный. У тебя нет ничего, что мне нужно, кроме моей дочери, — говорит Гарцоло более резким голосом, чем раньше.