Дневники горного егеря. Дивизия «Эдельвейс» в Польской и Французской кампаниях 1939—1940 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Одиннадцатая рота продвинулась дальше на восток и блокировала огнем дорогу на Тернополь. Боевая группа егерей действовала на юге, в двадцати километрах от штаба дивизии, без связи, без поддержки артиллерии, рассчитывая только на собственные небольшие силы (прим.: речь идет о боевой группе егерей под командованием гауптмана Йозефа Фляйшмана – см п. 10 в биографическом указателе). Выполнение задания существенно затруднялось нестабильным положением на юге города, где находился численно превосходящий противник с артиллерией и танками. Взвод стрелков-мотоциклистов должен был произвести разведку и обеспечивать связь с дивизией обоих флангов группы.

Стрелки-мотоциклисты во время передышки

С 14 по 20 сентября 1939 г. взвод почти без сна и отдыха беспрерывно выполнял трудные задания командования. 15 сентября вечером я получил приказ: ехать в штаб дивизии и лично доложить генералу о ходе боевых действий. В сопровождении двух мотоциклистов я благополучно добрался до деревни Кальтвассер. У входа на командный пункт меня окликнул солдат. Я никак не ожидал, что встречу здесь своего знакомого из Партенкирхена Франца Кемзера. Он был водителем у офицера связи и припарковался неподалеку. Вокруг штаба разрывались польские снаряды различных калибров. После доклада я отправился назад в расположение батальона, взяв с собой хлеба и припасов. Поздно вечером, смертельно усталые, мы прибыли в Сихов.

16 сентября 1939 г. позиции батальона были подготовлены к обороне. Поляки атаковали нас в течение всего дня и всей ночи, но каждый раз были отбиты с большими для них потерями. Обороной руководил командир двенадцатой роты гауптманн Залмингер.

Боевое донесение Мартина Нойнера о событиях 15 сентября 1939 г.

для представления к Железному Кресту II класса

(прим.: переведенный текст донесения приводится в приложении)

Командир батальона со своим адъютантом никогда не покидали безопасный командный пункт батальона, а дежурный офицер был старым военным, ветераном Первой мировой войны, и возрастные проблемы ограничивали его работоспособность, поэтому поступающие приказы любой важности должны были решаться мной с моим взводом стрелков-мотоциклистов. Во время этой семидневной обороны мы получали горячий суп, хлеб и свежие фрукты.

Подбитый немецкий броневик на обочине дороги.

На заднем плане польская деревня: как и сто лет назад, хижины, покрытые соломой, дымоход, сложенный из кирпича, все остальное деревянное, пол – утоптанная глина, для приготовления пищи – открытый очаг

Как только мы возвращались из разведки, командир приказывал отправляться в новую вылазку. 16 сентября во второй половине дня мне и моим стрелкам-мотоциклистам улыбнулось настоящее солдатское счастье. Приказ был следующий: провести разведку, двигаясь по главной дороге на юго-восток, определить, занята ли противником опушка леса, находящаяся на развилке дороги в семи километрах юго-восточнее деревни Сихов. Мы выехали на средней скорости двумя группами мотоциклистов. Мотоциклы с пулеметами ехали по краям дороги. У меня было предчувствие, что задание окажется не таким уж простым. Ехавший со мной на мотоцикле в качестве пассажира егерь посоветовал мне увеличить скорость, так как быстро движущуюся цель гораздо труднее поразить выстрелом из леса. Тем не менее, повинуясь какому-то неизвестному мне чувству, я отдал приказ ехать еще медленнее, и это спасло нас. Дорога шла немного в гору и резко сворачивала влево. После поворота, в пятидесяти метрах перед нами возвышался лесной завал в два метра высотой. Сбоку от завала, на лугу, грелись на солнце поляки. Мы резко притормозили машины, повернули назад и исчезли за поворотом. У меня был приказ: не вступать ни в коем случае в бой с противником, так что пришлось вернуться в расположение батальона. Если бы мы увеличили скорость, а не замедлили, то наскочили бы на завал и попали бы под огонь польского пулемета. Но, как известно, солдату всегда должна сопутствовать удача, иначе для него все будет потеряно. После возвращения из разведки я должен был отправляться в очередную рискованную поездку, в штаб дивизии.

Ночь с 16 на 17 сентября я провел в расположении дивизии. Там я узнал, что наша дивизия опередила все немецкие войска на сто двадцать километров и теперь одна противостояла польским вооруженным силам. В Лемберге насчитывалось около двадцати тысяч поляков, позади нас были три вражеские дивизии, которые хотели соединиться с силами неприятеля в городе. Шли ожесточенные бои, и только непоколебимая вера в победу и прочная оборона наших позиций могли предотвратить прорыв фронта. Начиная с 13 сентября 1939 г., мы стали испытывать недостаток в снабжении продовольствием. Только то, что можно было достать у поляков, кормило наших солдат. Помидоры и картошка были основной едой, с транспортных самолетов сбрасывались боеприпасы, а также хлеб. Только благодаря летчикам у нас была связь с тылом. Несмотря ни на что, у бойцов сохранялось боевое настроение.

Утром 17 сентября 1939 г. я вернулся с боеприпасами и хлебом обратно в Сихов. Там с раннего утра продолжались ожесточенные бои с противником, несмотря на большие потери, он снова и снова шел в атаку. В тыл одиннадцатой роте зашел польский эскадрон, который беспрепятственно достиг самых передних окопов, скрытно пойдя, использовав лесную чащу. Только благодаря решительным действиям лейтенанта атака была отбита. Восемь егерей роты погибли в этом бою, в том числе и оберегерь Фриц Леман, мой товарищ из Партенкирхена.

Немецкие бомбардировщики и истребители кружили над городом каждый день, уничтожая противника с воздуха. Как сумасшедшая, стреляла польская зенитная артиллерия, но, к счастью, всегда безуспешно. В городе стояли облака дыма от пожаров, вызванных попаданиями бомб и снарядов. Лейтенант Гестле вместе с саперами взорвал железнодорожную линию Лемберг – Винники в трех местах. При взрыве осколок попал ему в Железный Крест, и он угодил в лазарет на несколько дней.

18 сентября 1939 г. была проведена разведка в нашем глубоком тылу, заехав в совершенно неизвестную местность, мотоциклы промчались с большой скоростью по дороге Сокольники – Николаев. Когда и где мы наткнемся на врага, было неясно, только по слухам мы знали о польских военных группах в южном секторе. В соответствии с принципом: «чем быстрее мы едем, тем меньше шансов быть обнаруженными противником», мы выжимали максимальную скорость из мотоциклов. Судя по карте, следовало ожидать большие лесные массивы. Без приключений пройдя тридцать километров, достигнута указанная цель. Деревня называлась Рейхенбах, и это было уже второе немецкое поселение. Нас встретили с ликованием и цветами, затем хорошо накормили. С неохотой мы покидали приветливых людей.

В тот же самый день я посетил двенадцатую роту на передовой, и прибыл, очень своевременно, к началу очередной атаки поляков за этот день, седьмой по счету, и участвовал в ее отражении. Так как я принимал присягу в двенадцатой роте, то мне не хотелось бросать в бою свой старый взвод. Город первый раз подвергся бомбардировке двумя советскими самолетами, это были быстрые и красивые машины.

19 сентября все части боевой группы находились в предвкушении предстоящего штурма Лемберга. Прибыло артиллерийское усиление, представляющее из себя 20-миллиметровые зенитные пушки и роту противотанковых орудий, которые должны были использоваться в уличных боях. Предыдущей ночью сто тридцать седьмой горнострелковый полк прошел мимо нас к деревне Винники. Я вышел к окраинам Лемберга одновременно с передовыми частями полка. Я представился командиру сто тридцать седьмого полка, полковнику Шлеммеру (прим.: см. п. 6 в биографическом указателе), как офицер связи левого фланга атаки. В непосредственной близости от командного пункта находилась переполненная продукцией табачная фабрика. Большое количество ящиков, наполненных табачными изделиями, стали нашей добычей. Я смог захватить для батальона несколько сотен упаковок сигарет и табака. Уже более четырнадцати дней ни один солдат не видел сигарету, и для того, чтобы доставить им радость, я не нуждался в особом распоряжении. В благодарность за это на меня накричал командир батальона, так как я опоздал на полчаса.

В деревне Винники сто тридцать седьмой полк ошибочно атаковал подъезжающие советские броневики. Русских не опознали по имеющимся на машинах знакам, и они были приняты за поляков. Только после того, как два броневика были уничтожены, решили уточнить, что это за машины. Дошло до переговоров, где выяснилось, что русские – наши союзники. Для обеих сторон это было смертельное недоразумение. С запозданием пришло сообщение, что с востока подходят советские войска. С любопытством и интересом мы рассматривали русскую технику и солдат. Я получил о них в целом хорошее впечатление.

Уничтоженный советский броневик в деревне Винники.

Восточный пригород Лемберга

Второй полностью выгоревший броневик

Приказ о принципах ведения войны в городских условиях от 19 сентября 1939 г. 21:00. Подписан командиром 1-й горнострелковой дивизии генерал-майором Людвигом Кюблером

(прим.: переведенный текст приказа приводится в приложении)