Нэцке из Сан-Франциско: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Семинар этот для студентов-дипломников он вел всего один год, как раз перед самым отъездом из России или, точнее, тогда еще Советского Союза, так что определил ее возраст лет в слегка за тридцать и подумал, что за двенадцать лет дипломницы меняются сильно, раз он ее вспомнить не может.

— И правда не помню, — согласился он. — Извините. Просто, наверное, за эти годы вы из девочки-студентки в настоящую красавицу превратились. Как тут узнаешь!

Она засмеялась.

— Спасибо на добром слове, а то тут комплимента ни от кого не дождешься. А если серьезно, то я Марина Каменева — не помните?

— Постойте, постойте, — оживился он, — вы ведь у Саши Никонова диплом делали, правильно? А у меня по аллельным мутациям консультировались, ведь так?

— Точно. Именно у Саши и именно по аллельным. Вспомнили все-таки.

— Ну, знаете, я ведь совершенно прав был — вы тогда еще с конским хвостиком бегали, если память мне не изменяет, а сейчас... — он выразительно оглядел ее, благо ситуация позволяла. — Так, и что вы тут делаете? А Саша?

— Тут — это на конференции или в Америке? — уточнила она.

— И там, и там.

— Ну, на конференции у меня доклад был. Правда, в другой секции. А в Штатах я уже скоро шесть лет. Сейчас ассистентом в Колумбийском. А Саша в Москве остался. Насколько я знаю, из науки он ушел. Сначала в каком-то биотехнологическом кооперативе был, а потом вообще в торговлю медпрепаратами подался. Когда-то слышала, что преуспевает, но деталей уже не знаю. А про вас все знаю — у нас ни одного семинара не проходит, чтобы какую-нибудь из ваших статей не обсуждали!

— Ладно, отбросим лесть. Но вот что у наших бывших студентов здесь так хорошо все складывается — без дураков, очень рад!

Большие часы на стене холла показывали уже почти час, и он сообразил, что пора потихоньку трогаться в направлении своего антиквария, но и разговор с Мариной заканчивать почему-то не хотелось. И не то чтобы симпатичные женщины на его пути редко попадались — нет, все как-то совпало, и сама очаровательная Марина, и воспоминания об университетском прошлом в Москве, и русский язык, разговаривать на котором ему приходилось все реже, и ореховые глаза, и...

— Скажите, Марина, — неожиданно спросил он, — а какие у вас планы на ближайшие часы? Деловых встреч или ланчей не предвидится?

— Нет, — удивленно протянула она, — ничего такого. Так, хотела вдоль постеров походить... А что?

— Не хотите компанию своему старому профессору составить? Правда, предложение у меня не совсем научное. Я тут хочу в один антикварный магазин сходить. Если отсюда пешком, то минут сорок ходу и по красивым улицам. А в магазине много разных красивых штук будет — я вам порассказываю. Давно у меня на эту тему аудитории не было. По дороге можем и о науке, и о московских знакомых поговорить. А потом перекусим где-нибудь. Идет?

— Ах да, — тряхнула Марина своими темными волосами, — я же помню, еще в Москве все говорили, что вы какой-то коллекционер знаменитый. Только вот не помню, что вы такое собирали.

— Да какой там знаменитый — просто любитель. И собирал разное. Не так чтобы, скажем, все прялки Олонецкой губернии или там малахитовые шкатулки второй трети девятнадцатого века, а всего понемногу. Так что серьезным коллекционером меня назвать трудно. Просто что нравится. А мне чего только не нравилось!

— А что вам нравилось? Ну, хоть для примера.

Он задумался.

— Даже не знаю, с чего начать...

— Ну, тогда начните сначала, — предложила она.

— Смотри, какая ты у нас остроумная, — усмехнулся он и тут же спохватился: — А это ничего, что я на «ты»?

— Не только ничего, а даже очень хорошо. Я себя снова студенткой чувствую. С тем самым хвостиком...

— Ну, тогда ладно. Начнем, пожалуй. Главным для меня все-таки книги были. Их я еще со школьных времен покупал. Мама когда-то рассказывала, что я деньги от завтраков копил и раз в неделю шел по книжным их тратить. Так что уже к окончанию школы у меня очень приличная библиотека была, хотя и без раритетов. Ну, а потом и редкостями заинтересовался. Старые иллюстрированные издания начал покупать. Малотиражные книги с оригинальными литографиями. И все такое прочее. Тем более что у студента всегда возможность подзаработать была, так что и тратить больше можно было. Но и тут я не все подряд покупал, а только то, что нравилось. Ну, скажем, книги с билибинскими или с митрохинскими иллюстрациями я старался все, что попадались, брать, в том числе и старые детские, а, скажем, картинки Елизаветы Бем мне куда меньше нравились. А настоящие коллекционеры если уж собирали детские книжки с картинками, то все. Потом самими картинками заинтересовался, потом художниками, потом вообще живописью, потом всякие интересные вещицы стал покупать — от деревянных шкатулок до фарфоровых тарелок. Весь дом забил со временем. Сама помнишь, какие у нас в Москве квартиры были.

Он посмотрел на часы.

— А чего мы тут-то стоим? То же самое можно по дороге говорить. Ну, так пошли со мной?

— Пошли, — согласно кивнула она.

— А как вы все это сюда в Америку привезли? Вы ведь уже довольно давно уехали. Разве все это вывозить можно было? — спрашивала она, пока они шли на выход из Дома Конгрессов.

— Да по-разному — что-то можно было с собой брать, еще на что-то надо было сначала разрешение получать, а некоторые вещи к вывозу вообще запрещены.

— Ну и как же?