Нэцке из Сан-Франциско: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И они пошли. И согласились. И оформили их мгновенно и даже несколько подобострастно: чувствовалось, что угроза судом стребовать с них куда большую компенсацию, чем стоимость самой поездки (а моральный ущерб, господа, моральный ущерб!), свое действие возымела, их хотели любым способом от этой мысли отвратить. И запрошенная с них в конечном итоге сумма составила даже несколько меньше, чем они полагали в самых смелых своих ожиданиях, — хорошо старикам живется! Вот тут-то и возникла идея использовать некоторую часть неожиданно возникшей экономии на обновление их съемочного парка: и то, его «Олимпусу» было уже лет восемь, а ее «Кодаку» и того больше — добрый десяток. Конечно, работали эти машинки как часы и фотопродукцию, да еще в их умелых руках, выдавали, можно сказать, отменную — не зря же в свое время заплачено за них было по максимуму, — но вокруг столько говорили обо всех этих цифровых новинках, что тянуться в хвосте прогресса в общем-то не хотелось. Это ведь не сравнение, скажем, ее заслуженного «Кодака» с его же, кодаковским, младшим братом, сделанным в прошлом году. Там, ну, допустим, дизайн поизящнее, ну, автоматики побольше, ну, цифирок на кадре немерено выскакивает, ну, часы в систему вделаны — так это еще вопрос, а действительно ли этот младший брат лучше? И собран он, вполне может быть, где-то в Малайзии, хорошо еще, если какого-нибудь засушенного таракана в перемоточном механизме не лежит! И часы эти с цифирками — только возможность дополнительных поломок, тем более что они каждый свой фотоотчет о любом событии всеми положенными датами и деталями снабжают, аккуратно выписывая их на обороте фотографий, — и это даже не работа, а часть удовольствия. Так что ничем их старичок не хуже. Но тут-то ведь не просто новая модель — тут вся концепция другая, даже и сравнивать непонятно как... В общем, поддались... Like Joneses1 …

Потому и потратили в магазинах часы, пытаясь выбрать лучшее за назначенные деньги, и никак не могли решиться, пока не напали на этого вот продавца, который хоть как-то сумел им растолковать, на что они станут способны, отоварившись в его отделе. Да и времени до отъезда все меньше оставалось, а хотелось хоть слегка с этой техникой потренироваться и посмотреть, что там, собственно, и как. Так что купили и тут же начали все вокруг щелкать, чтобы дома посмотреть, как там оно на экране компьютера будет выглядеть. И оказалось, что выглядит очень даже неплохо. Конечно, детальное знакомство со всеми программами по модификации изображения пришлось отложить на после возвращения, но кое-что они все-таки поняли. И поэтому поздним вечером того же дня, сидя перед экраном компьютера, к одному из дисководов которого была подключена вынутая из нового аппарата дискетка, содержавшая продукты их дневного щелканья, они комментировали свои действия уже вполне осмысленно:

— Так, значит, вот это и есть тот кадр, что где-то там в этой машинке запрятан. Как раз то, что надо! Видишь, нам бы хотелось, чтобы вид на парк был, а его нам машина частично загородила. Вот и давай для начала попробуем капот машины убрать и восстановить закрытое им дерево...

— Ну, и что ты для этого делать будешь?

— Для начала — курсором вот сюда, кликаем и пытаемся растянуть вот эту пунктирную рамку на весь капот и даже с запасом... Вот черт, перетянул! Ничего, возвращаемся обратно и тянем потихоньку...

— Смотри, ты попробуй вот этот куст не убирать, чтобы потом растения сплошным фоном шли...

— Попробую... Ну, вот сейчас вроде точно... Теперь нажимаем вот сюда, верно?

— Кажется, верно...

— Опа! Был капот — и нет его! Но откуда берется то, что сзади него было, я все-таки так и не понимаю.

— Ну и Бог с ним! Пусть и не понимаем — главное, чтобы работало! А оно, похоже, работает. В конце концов, вся компьютерная графика на этом основана. Кусок отсюда, кусок оттуда, серединку еще из чего-нибудь — и вот уже новое изображение. И что ты думаешь, все те, кто этим занимаются, так уж хорошо себе представляют, что именно внутри этого ящика происходит, когда они кликают, вырезают и переносят? Ни хрена они не представляют — да им и не надо. Им продукт нужен. И у нас он будет!

— Ладно, хватит на сегодня. Давай лучше еще раз список вещей проверим, которые с собой брать, и решим, кто что завтра докупает, а вечером еще немного потренируемся. Но уже и так понятно, что продавец правильно присоветовал. Все-таки здорово, когда ты, хоть на изображении, но мир сам контролируешь — что хочешь, оставляешь, а что не хочешь, убираешь. Красота! А то сколько раньше приходилось фотографий выкидывать только из-за того, что какая-то хамская рожа не могла посмотреть, что мы снимаем, и прямо на середину кадра высовывалась! А теперь — раз, и нет этой рожи. А кадр есть!

В общем, осваивали технику, докупали мелочи, снова и снова обсуждали маршрут и те чудеса, что им предстояло увидеть, подчищали дела на работе, так что и оглянуться не успели, как пора было улетать...

С группой своей они встретились уже в пересадочном аэропорту, всего за пару часов до отправки чартерного рейса, который вез несколько разных туристических групп в Перу. Как было велено, они выискали глазами высокий флажок с номером их группы и направились к державшему его человеку, который должен был загрузить их всех в самолет. Вокруг человека с флажком уже роилось около двадцати пенсионеров обоего пола. Большинство имело вполне туристский вид: в шортах цвета хаки, широкополых шляпах и со всякими фото- и киносъемочными приспособлениями на шеях или через плечо. Хотя вблизи и было видно, что под этим антуражем скрываются люди очень даже немолодые. Она передернула плечами и тихо сказала, поскольку они уже подходили к этой дряхлой стайке:

— Так, похоже, все еще хуже, чем я себе представляла! Ты только посмотри на них — из них же песок сыплется, а нам эта особа из бюро путешествий еще врала, что они какой-то отбор проводят! Берут, небось, всех, кто платит, а как они там, на месте, передвигаться будут, никого не волнует!

— Ладно, — успокоил Он, — назад уже все равно не поедем, так что давай на положительные эмоции настраиваться. Да они, может, не так уж и плохи — сколько-нисколько еще поползают, а нам много и не надо — пусть десять дней продержатся и все.

Она не успела отсмеяться на его последнее замечание, когда они подошли к группе или, точнее, вошли в нее и представились. На мгновенно обратившихся к ним пергаментных лицах нарисовалось явное удивление, но мужчина с флажком был в курсе и быстро растолковал присутствующим, что появившаяся пара помоложе придана их группе, поскольку по вине фирмы не смогла поехать со своей, так что следующие десять дней им быть вместе. Старики успокоились, еще раз переспросили их имена, похоже, снова не запомнили, но больше переспрашивать не стали и вернулись к своим разговорам.

Вылетели вовремя. И долетели нормально. И пошло все поначалу ну точно как в путеводителе, по которому они планировали когда-то свою поездку. Как и было рекомендовано, добирались до Мачу-Пикчу: сначала часа четыре поездом из Куско до Агуас Кальентес, маленького туристического городка в долине реки Урубамбы (одно название чего стоит — песня!), а оттуда в гору по серпантину на положенном их группе туристском автобусе.

— Лучше бы, конечно, пошли по Тропе Инков, — тихонько прошептала Она Ему на ухо, имея в виду знаменитую пешую тропу, проложенную еще индейцами, по которой в легендарный город входили наиболее продвинутые путешественники, — но разве с этими развалинами нам такое светит? Они все передохнут через двадцать минут! А маршрут на несколько дней с ночевками. Куда им! Из-за них и мы половины нужного не увидим... Эх...

Как бы то ни было, до расположенной на склоне небольшой гостиницы их группа добралась без приключений. Быстро разобрались по номерам, раскидали вещи и уже через полчаса собрались на ужин в облицованном панелями из темного дерева гостиничном ресторанчике, через большие окна которого виднелись поросшие лесом горы. Стол, к которому их направила официантка, предварительно спросив имена, сверившись со списком и заученно объявив, что это будет их постоянное место на все время пребывания в гостинице, был на шестерых. Они подошли к нему первыми и, быстро сориентировавшись, выбрали себе места, с которых, по их прикидке, открывался самый лучший вид. Только-только они уселись, как подошли и остальные — три дамы и один мужчина. Познакомились по второму кругу, хотя одна из дам щегольнула остатками памяти, сказав, что запомнила их имена еще в аэропорту в Штатах. Сами они имена соседей по столу запомнить даже и не старались — одну, самую пожилую, да что там пожилую, просто старую даму с многочисленными складками дряблой кожи на тонкой и слегка искривленной шее, кажется, звали Марджори, остальных — да какая, собственно, разница, как звали остальных, не разговоры с ними Они предполагали разговаривать! Покивали друг другу, даже, кажется, улыбнулись, и они демонстративно стали пялиться в окна, всем своим видом показывая, что красоты природы привлекают их куда больше, чем начавшая сразу разворачиваться застольная беседа. В горах, однако, темнеет быстро, и не успели они налюбоваться на горный пейзаж, как и леса, и горы растворились в наступившем вечере, и поневоле пришлось смотреть в лица тех, кто оказался с ними за одним столом.

— Ну, скажи мне, почему я должна делать вид, что мне приятно общение с развалинами, сидящими за нашим столом, если я приехала смотреть на совсем другие развалины, — жаловалась Она Ему позднее вечером, когда они вернулись в номер. — Ну почему им не поговорить друг с другом, раз уж все они так хорошо знакомы, и не лезть к нам со всеми этими дурацкими: «Милочка, а у вас дети есть?»! Их-то какое дело!

— Да плюнь ты, — успокаивал Он. — Ну, ответила, что нет, да и все тут. Грубить, конечно, ни к чему, но можно так простое «нет» сказать, что больше не полезут. Ты так и сказала. Так что будем надеяться, что они поняли.

С тем и отошли ко сну, чтобы с утра пораньше отправиться на первую из запланированных экскурсий.

Утром, после торопливого завтрака, за которым для разговоров просто времени не было, они и еще несколько туристов из их группы — разумеется, только те, кому такая прогулка не была по возрасту или болезни противопоказана, — по лестнице со слишком широкими для нормального шага ступенями — приходилось на каждой ступеньке немного дошагивать, чтобы ступить на следующую, — поднялись на Уайна Пикчу. Кто еще и зачем туда карабкался, им было совершенно все равно, но сами-то они точно знали, зачем идут — везде, где они читали про Мачу-Пикчу, было написано, что самый прекрасный вид на Мертвый город открывается именно с этого гигантского утеса. Так оно и оказалось. Они устроились у каменных блоков на вершине прямо под надписью «Уайна Пикчу, высота 2700 метров» и стали выбирать кадры. Возможностей было немерено. И пока местный экскурсовод толковал о том, что сам Мачу-Пикчу находится на горе метрах в четырехстах выше дна долины и попасть в него можно только по двум-трем узким тропам, которые когда-то легко было оборонить даже малыми силами от любого врага, да и сами террасы, по которым вползал на гору Мачу-Пикчу, тоже служили оборонительными сооружениями, ну, а уж этот самый Уайна Пикчу, где они находятся, и вообще неприступен, почему на нем и расположено несколько самых важных строений города, так что, хотя Мачу-Пикчу и не был окружен крепостной стеной, захватить его было куда как непросто, они не особенно и слушали, передавая друг другу новую камеру, чтобы запечатлеть себя по очереди на фоне этих самых троп, террас и сооружений. Они даже не просили кого-нибудь щелкнуть их вдвоем — без этого они вполне обходились, делая по две фотографии каждого места с каждым из них на переднем плане, а потом размещая их в альбомах попарно, так что каждый желающий мог убедиться, что именно вдвоем были они во всех нафотографированных местах. Беда была только в том, что смотровая площадка на утесе оказалась не так уж велика, а желающих поглазеть на редкостные красоты набилось туда немало, так что все время в кадре кто-нибудь да крутился, но они все равно снимали, не останавливаясь, и подбадривали себя мыслями о замечательных редакторских свойствах своей новой машинки.

— Скажите, пожалуйста, — обратилась Она к экскурсоводу, когда тот ненадолго замолк, вывалив на слушателей все необходимые для предварительного знакомства с городом сведения. — А к Воротам Солнца мы пойдем?

— Увы, — ответил экскурсовод, — для вашей группы эта экскурсия не предусмотрена. Подъем туда очень тяжел, и только хорошо подготовленным и физически крепким группам разрешен этот маршрут.

— А к другой группе, которая туда идет, мы не могли бы присоединиться?

— К сожалению, нет. Мы несем полную ответственность за вашу безопасность, и никакой другой гид не согласится взять чужих в свою группу. А одним вам туда нельзя. Такие у нас правила. Еще раз извините, если не полностью оправдали ваши ожидания. Но и отсюда все замечательно видно.

— Как же! — зло сказала Она, когда они отошли от экскурсовода. — Замечательно видно! Если бы все было так замечательно, никто туда бы и не ходил. А вот посмотри, что в справочнике пишут! — и Она показала ему заложенную страницу путеводителя, которую он и сам знал почти наизусть: «Последний, крутой участок тропы приводит вас на перевал к руинам Интипунку — Воротам Солнца. Открывающаяся оттуда панорама поражает! Только оказавшись здесь, понимаешь, почему знатоки рекомендуют увидеть первый раз Мачу-Пикчу именно отсюда. Изюминка всего похода по Тропе инков находится в этом месте. На километровой глубине под нами, в изумрудном обрамлении джунглей, гигантской змеей течет Урубамба. В центре панорамы расположен утес Уайна Пикчу. Слева от него, в седловине, как гигантское гнездо, разместился Мачу-Пикчу. Картина настолько захватывающая, что можно смотреть на нее часами».

— Вот и полюбовались на захватывающую картину с этими полупокойниками! Говорила же я, что еще наплачемся из-за того, что с ними связались.

Ответить было нечего, и на этот раз Он промолчал, внутренне соглашаясь с ней, но стараясь не подбрасывать дров в ее пылающее негодование.