Убежище: читать начало книги онлайн

– Тебе не терпится увидеть Джоша и Миранду, детей. Я знаю, ты скучаешь по ним. – Тут Кейт вспомнила о празднике и сменила тему: – Ты будешь видеться с ними намного чаще, когда поедешь в Нью-Йорк. На целый год.

– На год, если пьеса не провалится. – Лили провела рукой по искусно завязанному шарфу. – Если я не провалюсь.

– Да ладно тебе. Все пройдет отлично. Ты справишься на ура. – Моя бабушка Лили никогда не потеет.

– Все когда-то бывает в первый раз, – пробормотала Лили и потянулась за бутылкой «Перье». – Прошло много лет с тех пор, как я выступала на сцене в театре, не говоря уже о Бродвее. Но шанс сыграть Мэйм? Я достаточно свихнулась, чтобы согласиться на такое. Репетиции начнутся через полтора месяца, так что у меня еще есть время, чтобы настроить голосовой аппарат.

Прежде чем Кейт успела что-нибудь сказать, Хью потянулся к ним через проход.

– Утром я слышал, как она голосила в душе. Она в прекрасной форме.

– Душ – это тебе не Бродвей, дружище.

– Они будут есть из твоих рук. В конце концов, жизнь – это банкет.

Лили раскатисто засмеялась.

– И большинство сукиных сынов умирают с голоду. Кстати, о банкетах. Мо написал сегодня утром и сказала, что Челси теперь веган. Придется думать, чем ее кормить.

Потеряв внимание Лили, Кейт вновь стала ждать удобного момента.

По дороге из аэропорта у нее пересохло в горле, но она знала, как не подавать виду. Она использовала телефон как щит, делала вид, будто читает или пишет кому-то сообщение. Идеальный способ избежать разговоров. Или можно было просто смотреть на море, пока они ехали по извилистой дороге.

Поскольку багаж и подарки ехали во второй машине, по прибытии она решила сразу же начать разбирать вещи.

У нее свело живот, когда они свернули к полуострову. Она дотронулась до гематитового браслета, который Дарли подарила ей на Рождество. Камень заземления, сказала она, помогает справиться с тревогой.

Он как минимум сблизил ее с подругой и помог Кейт сохранять видимое спокойствие, когда они подъехали к воротам.

Дом выглядел так же – красивый, неповторимый дом на холме со светлыми, утопающими в солнечном свете стенами и арками и красной черепичной крышей. Множество окон, из которых можно было любоваться прекрасными видами, зеленые лужайки и огромные двери.

По обе стороны дверей в красных кадках стояли рождественские ели. На террасе вдоль моста как солдаты выстроилось множество елей. Но еще больше сверкало за огромными окнами.

С бледного зимнего неба светило солнце, заливая дом, деревья и освещая покрытые снегом горы, превращая их в блеск тени и белизны.

И как же ей хотелось перестать так отчетливо представлять ту маленькую доверчивую девочку, которая вышла на прогулку с матерью одним ранним зимним утром.

Дедушка наклонился к ней, поцеловал в щеку и, воспользовавшись моментом, прошептал на ухо:

– Не пускай ее сюда. Это не ее место. Оно никогда ей не принадлежало.

Кейт убрала телефон. Она говорила четко, не сводя глаз с дома:

– Тем утром, когда она разбудила меня, я поверила, что она меня любит. Я не чувствовала ее любви, но в то утро поверила. Я всегда знала, что вы трое любите меня. И мне не нужно было верить в вашу любовь, я просто знала.

Она распахнула дверь, как только машина остановилась, и быстро выскочила наружу. В лицо ей ударил сильный морской бриз. Кейт показалось, что на вкус он голубой, как океан. Прохладный, голубой и знакомый.

Ребенком она не могла оценить архитектурный подвиг, который стоял за возведением этого дома, как он продолжал линию холма, а углы и расположение этажей элегантно вписывались в ландшафт.

– Я насчитала по меньшей мере двадцать рождественских елей.

– О, это еще не все, – улыбнулась Лили, откинув волосы. – Я распорядилась поставить по одной в каждую спальню. Есть и совсем крохи, а есть и гигантские, как та, что досталась Джеку. Я здорово повеселилась, пока продумывала все это. – Она протянула Кейт руку. – Готова зайти?

– Да.

Кейт взяла Лили за руку и вошла в дом.

Кейт решила, что бабушка с дедушкой, должно быть, наняли отряд эльфов, чтобы украсить такое количество комнат, – чего стоит только парящая ель в главном салоне и три миниатюры на подоконнике в столовой. В доме пахло сосной и клюквой, он словно сошел с рождественской открытки.