Сага о йомсвикингах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Тогда я должен освободить тебя от всякой работы, пока ты не разрешишься от бремени.

Спустя некоторое время Эса родила мальчика. Его назвали Свейном, а по матери прозвали Саумэсусоном. Он рос на Фьоне, и Пальнатоки с его людьми хорошо о нем заботились.

Когда Свейну исполнилось три зимы, Харальд-конунг приехал на пир на Фьон. Пальнатоки и Саумэса договорились, как им поступить. В то время как конунг пировал, Эса подошла к столу вместе с мальчиком и сказала:

– Господин конунг, я привела сюда этого мальчика и объявляю, что никто кроме вас, конунг, не может быть его отцом.

Когда она кончила говорить, конунг спросил, кто она такая. Она назвала себя. Конунг сказал:

– Ты очень дерзкая и глупая женщина, и ты не посмела бы говорить такие слова, если б жизнь была тебе дорога.

Пальнатоки сказал:

– Думается мне, она сказала так, государь, потому что считает это сущей правдой. Она не распутная женщина, и я оказал ей покровительство для вашего же блага.

Конунг ответил:

– Не ждал я, что ты пойдешь против меня в этом деле.

– Пусть все останется как есть, – ответил Пальнатоки. – Но я буду заботиться о нем так, словно он твой сын.

Конунг сказал:

– Не жди за это от меня благодарности.

– Мне все равно, – отвечал Пальнатоки, – оставим теперь этот разговор.

После конунг покинул пир; он не взял у Пальнатоки даров, и между ними не стало прежней дружбы. Вскоре Алов родила мальчика, его назвали Аки, и он рос дома, на Фьоне, у своего отца.

Свейн жил на Фьоне, пока ему не исполнилось пятнадцать зим. Тогда Пальнатоки наказал ему ехать к отцу и потребовать у того людей, сказав, что он его сын, нравится ему это или нет. Свейн сделал так, как ему посоветовал воспитатель. Харальд-конунг сказал:

– Из твоих слов я вижу, что не пустые слухи ходят о твоей матери. Видно, что ты полный дурак и глупец.

Тогда Свейн сказал:

– Я бы и рад был иметь мать из более знатного рода, да ты мне такую не дал. Но то, что ты мой отец, – чистая правда. Поэтому дай мне три корабля, а мой воспитатель даст мне еще три. Если же ты этого не сделаешь, я причиню тебе ущерб, который обойдется дороже.

Конунг ответил:

– Думаю, от тебя лучше откупиться, но больше ко мне не являйся.

Потом конунг дал Свейну три корабля и сотню людей, а Пальнатоки дал ему еще три корабля. Тем летом он пустился разорять владения своего отца. Бонды роптали, но конунг не стал в это вмешиваться. Так продолжалось до осени, а потом Свейн отправился домой на Фьон и провел зиму у Пальнатоки.

А весной Свейн снова отправился к Харальду-конунгу, и все случилось как и в первый раз. Свейн получил от конунга шесть кораблей, а другие шесть дал ему Пальнатоки. Свейн снова стал разорять владения своего отца, только делал это еще беспощаднее, чем прежде. Он разорил Сьяланд и Халланд и перебил там много народа. Весть об этом разнеслась повсюду. Бонды приходили к конунгу и рассказывали ему о своих бедах, но конунг и на этот раз ничего не предпринял. Осенью Свейн отправился к Пальнатоки со всеми своими людьми и провел у него зиму.

Когда пришла весна, Свейн снарядил войско и по совету своего воспитателя отправился к конунгу, чтобы потребовать у него двенадцать кораблей. Конунг сказал:

– В дерзости никто с тобой не сравнится, потому что ты осмелился явиться ко мне, хотя ты вор и разбойник. Я никогда не признаю тебя своим сыном – не жди этого.

Свейн сказал:

– Без сомнения, я твой сын, сколько ты ни отрицай, что мы родичи. Но и ты не жди от меня пощады, если не дашь мне того, о чем я прошу. Я готов сейчас же сразиться с тобой, и тогда тебе от меня не уйти.

Конунг ответил:

– Трудно иметь с тобой дело, а дерзость твоя такова, словно ты и впрямь родом не из простых людей. Получай то, что просишь, но потом убирайся прочь и больше не возвращайся.

Теперь Свейн отправился к Пальнатоки с тремя десятками кораблей. Тот принял его с распростертыми объятиями и сказал: