— Ага… И вы решили, что это я?
— А почему нет?
— Товарищ майор, я вам тогда сказал и повторюсь снова… Зачем мне нужно было подставлять их? Ну, допустим, я взял. Меня наградили, даже звание и какую-нибудь награду. Ну а дальше? Кому нужен какой-то рядовой, который совершил подвиг? Меня что, должны куда-то перевести?
— Вполне. Например, в учебный центр ГРУ, куда ты и должен был ехать изначально. А по ошибке попав в ту воинскую часть, в самой заднице Туркменской ССР, ты начал искать способы отличиться. Чтобы тебя заметили.
— А зачем мне это нужно?
— Ну, теперь-то ты в ГРУ? — ответил вопросом на вопрос чекист. — Добился же того, чего хотел?
— Еще нет.
— О, как! — поразился чекист, хорошо отразив эмоции удивления. — И что же еще ты планируешь?
— Получить офицера!
— Зачем?
— Всегда хотел быть офицером!
— Врешь, Громов! — Кикоть стукнул кулаком по столу. — Что ты мне тут байки рассказываешь⁈ Я наводил о тебе подробную справку. Не было у тебя никакого стремления становиться офицером советской армии. Не было!
— Ну да, да… Знаю. Вы, товарищ майор свой нос засунули даже ко мне домой. Звонили матери, наверняка и отца искали, да? Жаль, не нашли, да? А еще в институт звонили, делали запрос на все, чем я занимался. Так я никому и не говорил, что хочу стать военным. Дети что, не могут скрывать от родителей свои желания?
Кикоть посмотрел на меня раздраженным взглядом, но быстро успокоился.
— Я вот все понять не могу. Если у человека есть талант к чему-то, его непременно нужно развивать. Откуда ты так хорошо стреляешь, если стрелковый тир никогда не посещал? На охоте не был… Как ты это объяснишь?
— Не знаю. Талант, от природы.
— У-у… Ну, конечно. А знание боевых искусств? Ты ведь не ходил на секции, да их в Батайске и нет толком. Я проверял. Самому научиться владению боевыми техниками невозможно!
— Если есть желание, все возможно! — парировал я. — Ну, в пределах разумного, конечно. Что еще выглядит подозрительно? Умение хладнокровно действовать в сложной обстановке?
— Хороший пример. Тоже сам научился?
— Не знаю, сколько себя помню, всегда думал головой, держал эмоции под контролем. Все получалось само собой, лучше, чем у других…
Кикоть секунд двадцать молчал, шурша бумагами. Чего там только не было, в основном все рукописное.
— Знаешь, что странно?
— Полагаю, в работе военного контрразведчика странным кажется все?
— Громов, не беси меня! Я не про это!
— Я вас слушаю, товарищ майор! Говорите!
— Вот был человек, молодой парнишка, ничем особо не интересовался. Ну, кроме шахмат и прочего, несерьезного… Жил с мамой, без отца. Учился вроде и хорошо, но звезд с неба не хватал. Закончил школу, но вместо того, чтобы идти в армию, взял и поступил в институт. И вдруг, ни с того, ни с сего, за какую-то ерунду, которую можно было бы решить с привлечением в дело родителей, ты вылетаешь из учебного учреждения и сам, добровольно идешь в армию. Причем, судя по результатам прошлых медицинских комиссий, в особенности у психолога, ты в армию не хотел. Боялся Афганистана, боялся войны. А потом, на медкомиссии сборного пункта ты показываешь невероятные результаты. Будто два разных человека за одной внешностью. Это как?
— А очень просто, — невозмутимо ответил я. — Повзрослел, передумал. Какова же ваша версия, товарищ майор?
— Моя версия… — Кикоть посмотрел мне прямо в глаза. — Что ты не тот, за кого себя выдаешь!
— Ну, это не новость. То же самое мне говорил мой первый командир роты, капитан Воронин.
— Ты меня не понял, Максим! — он улыбнулся, словно голодный шакал, увидевший кусок свежего мяса. — Я считаю, что ты двойник! Двойник настоящего Громова!