— Эй, мужик! Прикурить не найдется?
Очень странно, в два часа ночи стоять на машине у подъезда и ждать, пока кто-то из жильцов выйдет, чтобы взять у него спички.
— Не курю! — безразлично отозвался Виктор. Боковым зрением увидел движение.
Подъездная дверь вдруг приоткрылась и там показался темный человеческий силуэт.
— А зря! — произнес он и вдруг резко устремился к майору. — Да нам, собственно, огонь и не нужен!
Вдруг, тот качнулся к нему навстречу, в свете уличного фонаря блеснуло лезвие ножа.
Очень быстро Виктор понял, что его пришли не пугать. Здесь цель была иной.
Чекист отшатнулся, резко уклонился в сторону обманкой и попытался провести захват руки на выпаде, но не получилось — конечность противника просто выскользнула из захвата, вместе с ножом. На обратном движении, майор все же нанес скользящий удар наотмашь, попав в подбородок нападавшего. Клацнули зубы.
Противник что-то прорычал.
Все было предельно серьезно.
Человек встряхнул головой и снова бросился в атаку. Виктор повторно отскочил, уперся спиной в металлические перила. Быстро наклонился и подхватил стоящее на площадке ведро с окурками и со всего маху двинул им точно в морду нападающего.
Глухо звякнуло. Бычки и мусор полетели во все стороны.
Противник взвыл, выронил нож. Схватился руками за голову, грязно выругался.
Но от машины уже двигался второй, что-то крича. Оттолкнув ногой первого, майор бросился в темноту подъезда, откуда, скорее всего заранее были выкручены все лампочки. За ним закрылась тяжелая дверь.
Под ногами захрустело битое стекло. Ну, ясно — подготовились заранее, разбив все лампочки. Возник закономерный вопросы, откуда они узнали, что майор вернулся в город только сегодня? Наблюдали все это время, или же как-то отследили через службу? Там что, тоже крот?
Ну конечно, есть крот. Это же Алекс… Этот мог! Ведь у него же была возможность как-то позвонить ему на службу по внутреннему телефону, а после и к нему домой — значит, имелся допуск. Алекс мутная птица.
— Сука! — послышался сзади раздраженный голос. — Убью гада!
Вероятно, это распалялся тот, что получил ведром в голову. Скорее всего, прилетело ему хорошо.
Виктор решительно выхватил из кобуры скрытого ношения пистолет и просто встал посреди коридора, выставив перед собой руку с оружием.
В следующую секунду дверь с грохотом распахнулась и внутрь ввалился противник. У него в руке тоже был пистолет. Он сразу же направил его на майора.
Кикоть среагировал на опережение и выстрелил без предупреждения. Он знал, что его никто не обвинит, потому что сам факт нападения на действующего офицера комитета государственной безопасности это уже жесткое обвинение. К тому же, стрелять можно по-разному. Насмерть или только чтобы остановить противника.
Майор это умел — нормативы по стрельбе в тире у него уже сколько лет кряду были выполнены на отлично.
В темноте и глухой тишине прозвучал хлесткий выстрел.
Тут же раздался крик, полный боли и страданий. Майор бил вниз, по ногам. И даже одного выстрела из Макарова хватило, чтобы остановить нападавшего.
Противник выругался, почти сразу упал на кафельный пол. В темноте он выглядел бесформенной кучей.
Рывком устремившись к раненому, майор ударом ноги выбил из его руки пистолет. Тот с металлическим лязгом улетел куда-то в сторону, разметав ошметки стекла от разбитых лампочек.
— Лежать, тварь! — рявкнул майор, придавив его коленом к полу. — Лежать, пока голову не прострелил! Руки держи так, чтобы я их видел!
При этом он держал под контролем вход в подъезд. В любую секунду сюда мог ввалится его напарник и тогда непременно последовало бы продолжение схватки.
Но нет. Удивительно, однако второй противник куда-то запропастился.
А спустя секунд двадцать, пока майор ждал, снаружи вдруг взревел движок. Выскочив наружу, он увидел, что вишневая «восьмерка» умчалась в темноту, быстро скрывшись за углом.