Трудности языка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На миг перестаю жевать.

— К какому репетитору?

— Тебе нужен хороший аттестат, а с иностранными языками у тебя проблема.

— С английским более-менее, — бубню под нос, откусывая кусок хлеба. Времени свободного и так нет, а теперь еще и это. Секция для брата, репетитор для мамы… Когда я уже начну делать что-то для себя? Да и сидеть на протяжении часа или даже дольше с какой-нибудь бабулькой на пенсии один на один, пытаясь разобрать, что она хочет объяснить — нет никакого желания. Если она вообще захочет объяснять, а не просто возьмет деньги за то, чтобы посидеть со мной. Наслышан я о таких репетиторах от ребят из класса. Думал, меня эта участь не постигнет.

— Саш, у тебя профилирующий иностранный язык и тебе придется сдавать не только английский, но и испанский. А я пока вижу, что у нас с ним большая проблема.

— Мам, тебе деньги девать некуда? — устало.

Она будто чувствует слабину в моей интонации и тут же усаживается за стол напротив.

— А как же твоя мечта? Ты же собирался поступать на факультет туризма и гостиничного бизнеса. Сам знаешь, какие там требования к знанию иностранных языков, — несколько секунд молчит, а затем ставит перед фактом. — В общем, я уже договорилась. Очень хвалили. У Рокитских… ну, ты помнишь дядю Валеру с тетей Любой? — беспомощно киваю, понимая, что мое мнение спросили только для проформы. В очередной раз, — их Леночка ходила. Ей пары месяцев хватило, чтобы подтянуться. Я взяла номер телефона и позвонила…

Дальше я уже почти не слышу. Быстрая речь, наполненная какими-то именами, адресами и датами, проплывает мимо меня и мне лишь достаточно один раз не вовремя кивнуть, чтобы мама радостно обняла меня и, поцеловав в лоб, произнесла:

— Молодец, Саша. Я всегда тебя всем хвалю. Какой ты у меня ответственный и серьезный. Завтра первое занятие. Будешь заниматься три раза в неделю. По выходным и в среду. У тебя же вроде нет тренировок в среду?

Вздыхаю:

— Нет, мам, — на что я только что подписался?

Сжимая в руке клочок бумаги с адресом, ищу нужный мне дом. Добираться пришлось две остановки на метро и пятнадцать минут на маршрутке. Про себя я уже решил, что схожу только один раз, а потом откажусь от этой затеи с репетитором. Сам как-нибудь справлюсь. Не первый раз. Останавливаюсь у подъезда и по привычке поднимаю голову, отсчитывая этажи, уходящие в тусклое небо. Мне нужен седьмой. Делаю вдох и подхожу к железным дверям с домофоном. Нажимаю первую цифру, но дверь издает раздражающее пиканье и сама открывается. Подождав, пока из нее выйдет женщина с коляской, проскальзываю внутрь и вызываю лифт. Зайдя в этого подозрительно скрипящего монстра, стягиваю капюшон куртки и несколько раз встряхиваю головой, пытаясь уложить волосы. Рваная челка падает на глаза, и я привычным движением провожу пальцами по лбу, убирая ее в сторону. Нажимаю кнопку с цифрой семь и, пока лифт везет меня наверх, скучающе осматриваю богатую «наскальную живопись», щедро украшенную разноцветным многообразием жвачек, органично вписывающихся в дизайн и, втайне мечтая застрять между этажами и не попасть на занятие по вполне объективным причинам. Мои мечты имеют свойство не сбываться, поэтому створки лифта разъезжаются передо мной с очередным зубодробильным скрежетом, будто врата Ада, выпуская на лестничную площадку. Обвожу взглядом номера квартир и, отыскав нужную мне, подхожу ближе, нажимая на дверной звонок. Еще раз смотрю в свой листок и запоздало понимаю, что мама не записала имя моего репетитора. Может, она его и называла, только вот я абсолютно не помню. Почти не сомневаюсь, кого увижу на пороге. Что-то в стиле Марфа Петровна — строгая бабулька в очках и домашних тапочках. С замашками военачальника, протыкающим взглядом и серьезным выражением лица, и еще, наверное…

Двери распахиваются, нарушая красочные картины моего воображения, и я вижу… Мозг на миг зависает, пытаясь подобрать сейчас хоть одно определение из всего моего словарного запаса. Я вижу… тебя. Это первое слово, пришедшее в мою голову. Не безличное «он» в третьем лице. Это ты. Меня даже не удивляет эта мысль. Я просто знаю. Хотя еще даже не догадываюсь о том, что это на самом деле значит для меня. Всего одной секунды достаточно для того, чтобы я забыл, зачем сюда пришел, зачем нажал на дверной звонок и зачем мне вообще репетитор. Нервно комкаю в руках ни в чем неповинный клочок бумаги и просто смотрю на тебя. Домашние тапочки и очки на месте, но во всем остальном ты ни капли не похож на репетитора. Немного старше меня. На вид около двадцати пяти. Высокий и худощавый. Темно-русые волосы слегка взъерошены и несколько прядей упало на чуть наморщенный лоб. Светлые глаза и рассеянная улыбка. На тебе потертые джинсы и серая кофта на молнии с капюшоном. Ты — бог.

- ¡Hola! Alejandro? — приветливо улыбаешься, чуть склонив голову на бок. Голос глубокий и низкий, с чуть уловимой хрипотцой. Он обдирает все внутри меня подобно какой-то непонятной комбинации бархата и наждака.

— Sí… - мямлю единственное слово, которое удается вспомнить из пятилетней программы изучения испанского. — Александр.

Ты немного отходишь в сторону, пропуская меня внутрь, и мне удается коснуться тебя краешком куртки. Вдохнуть на секунду твой запах. Что-то безумно свежее, как глоток чистого воздуха, и с особым волнующим оттенком. Апельсин?

— Soy Vicente, — забираешь у меня куртку и вновь улыбаешься.

Киваю в ответ, понимая, что ты не просто не пожилая бабулька на пенсии, но еще и ко всему прочему носитель языка. Господи, и где же мама тебя откопала? В эту секунду я одновременно и рад этому, и испытываю какой-то бессознательный благоговейный страх перед тобой. Будто наваждение сковало мои мысли, и я не в силах сбросить его с себя. Это что-то, что сильнее меня. Это что-то, что излучаешь ты. А я следую этому наваждению, не задумываясь о последствиях и опасности навсегда остаться в его плену. Твоем плену. Два абсолютно противоположных и непреодолимых желания рождаются внутри: сбежать и остаться. Они не борются между собой. Они просто есть. Оба. В равной степени. Будто одно не может существовать без другого. Как инь и янь. Две стороны одной медали. И оба наполняют меня каким-то болезненным восторгом.

Приглашаешь пройти в комнату и я, сняв обувь, автоматически тяну за ремешок сумку, следуя за тобой. Сквозь поток твоих фраз невозможно пробиться. Улавливаю лишь пару слов, но все равно не могу понять смысл. Неужели я настолько безнадежен? Или все дело в тебе? Как же мама с тобой договаривалась о занятиях? На испанском? Вряд ли.

— Ты понимаешь русский? — вдруг спрашиваю, будто это не я к тебе пришел изучать иностранный.

— Плохо, — но судя по твоему выражению лица, тебя это вовсе не смущает. Ты вновь переходишь на испанский, и первые десять минут я просто слушаю звук твоего голоса и наблюдаю за жестикуляцией, потому что не понимаю ни слова. Но это не важно. Как зачарованный наблюдаю за ярко выраженным кадыком на твоей шее, когда ты говоришь и сглатываешь.

Внезапно ты замолкаешь и как-то странно смотришь на меня. Несколько раз моргаю, пытаясь убрать идиотское выражение со своего лица, которое, очевидно, и заставило тебя замолчать. Да, я тебя не слушал. Туплю по-страшному и сам себя за это ненавижу. Какими-то дергаными движениями, наконец, открываю тетрадь и беру в руки ручку.

— What about English? I can repeat it if you don’t understand my Spanish… / Как с английским? Я могу повторить, если ты не понимаешь мой испанский…

«Oh, my God!» — приходит на ум, но я воздерживаюсь от своего восклицания, со всей отчетливостью понимая, что выгляжу полным дебилом. Хотя с английским мне все же проще, чем с испанским.

— Все в порядке. Просто чуточку помедленнее, — произношу на английском.

Ты согласно киваешь и начинаешь говорить медленнее, подбирая слова и делая паузы, наблюдая за моей реакцией. Не знаю как, но к концу занятия мне даже удается уловить смысл того, что ты объясняешь. Послушно делаю записи в тетради, стараясь унять слегка нервно подрагивающие руки, судорожно сжимая ручку и не задерживая на твоем лице подолгу свой взгляд.

Час заканчивается неожиданно быстро, и я понимаю это, когда ты захлопываешь книгу и просишь что-то подготовить на завтра. Тебе приходится несколько раз объяснить то, чего ты хочешь от меня, прежде чем я понимаю, в чем заключается мое домашнее задание.

Благополучно забыв о данном самому себе обещании сходить к репетитору всего один раз ради мамы, прощаюсь до завтра и выхожу в коридор. Выходишь следом за мной и ждешь, пока я оденусь. Чувствую спиной твое присутствие и взгляд. Это ощущение нервирует меня еще больше. Кажется, еще несколько секунд и я просто задымлюсь. Обуть кроссовки удается только со второй попытки. Хватаю куртку с сумкой и просто вываливаюсь из двери на лестничную площадку. Поспешно сбегая по ступеням, на ходу натягиваю рукава куртки и вдруг где-то между третьим и вторым этажами замираю и прислоняюсь к стене, пытаясь перевести дыхание, будто только что бежал марафонский забег. У меня нет отдышки. Это все твоя вина. До завтра я в безопасности от самого себя и своих непонятных реакций. Знаю, что вновь приду. Хотя от одной мысли о нашей новой встрече, у меня начинает сосать под ложечкой. Приду, не потому, что хочу заниматься испанским, а потому, что хочу вновь увидеть тебя.

Не замечаю, как преодолеваю оставшиеся лестничные пролеты и оказываюсь на улице. На морозе мое наваждение немного спадет, и я вновь возвращаюсь в реальность, в которой жил до того, как вошел в твой подъезд. Не задумываюсь над тем, что всего час времени разделил мою жизнь на «до» и «после». Хотя, нет. Не час, а секунда. Та самая, когда я увидел тебя и услышал звук твоего голоса. Натягиваю капюшон, пряча лицо в шарф, и достаю из кармана наушники. Несколько прикосновений к дисплею телефона и в них звучит Linkin Park. Возвращаю телефон обратно, пряча руки в карманах и поддевая носком кроссовок снежные комочки, иду на остановку. Бессознательно мысленно подпеваю. Люди, машины, все внезапно кажется совершенно другим, пока я пытаюсь понять, что же вдруг изменилось. Дорога домой кажется короче в десять раз, чем та, которой я добирался к тебе, хотя пролегает тем же маршрутом.