Трудности языка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ты отлично владеешь английским и испанским, но почти ничего не понимаешь по-русски. Со мной все наоборот. Даже твой русский иногда лучше, чем мой испанский. Ты об этом никогда не говоришь и лишь терпеливо поправляешь меня, пряча едва заметную улыбку в уголках губ и зеленых искрах глаз. А я не могу ничего запомнить, когда ты сидишь так близко, иногда случайно соприкасаясь со мной ногами или рукой. Непроизвольно вздрагиваю, незаметно вытирая вспотевшие ладони о джинсы на коленях. Замечаешь ли ты этот нервный жест?

Поднимаешься из-за стола и снимаешь очки. Трешь глаза. Я твой единственный безнадежный ученик. Безнадежный не только в испанском, но и в своих чувствах и ощущениях.

— Suficiente por hoy. Hasta mañana, Alejandro. / На сегодня достаточно. До завтра, Александр, — легкая усталость прячется в складках чуть наморщенного лба. Усилием воли пытаюсь оторвать взгляд от твоего лица и перебороть желание прикоснуться к нему.

— Хочу коснуться тебя… — застываю. Не может быть, чтобы я произнес это вслух.

Немного растерянно смотришь на меня, и я понимаю, что ты не до конца уловил смысл моей фразы.

— En español, por favor / На испанском, пожалуйста, — просишь, чтобы удостовериться в том, что правильно меня понял. Рассеянная улыбка делает тебя еще привлекательнее, и ты становишься похожим на мальчишку, хотя ты не намного старше меня. Незаметно вздыхаю, пряча глаза и собирая книги и тетрадь обратно в сумку.

— Hasta mañana, Vicente.

Провожаешь до двери. Прислонившись плечом к стене и сложив руки на груди, ждешь, пока я обуюсь и сниму куртку с вешалки. Ты всегда так делаешь. Просто вежливость? Или…? Киваю на прощание и выхожу за дверь. Сбегая по ступенькам, выскакиваю на улицу. Наконец-то, могу сделать вдох. Сладкий вечерний воздух опьяняет еще больше. Весна. До моих выпускных экзаменов осталось не больше месяца, а я все никак не могу сосредоточиться на них. Я изучаю не испанский, я изучаю тебя. Старательно. С усердием ботана. Каждый жест и взгляд. Интонацию голоса и манеру двигаться. И, похоже, здесь я преуспел гораздо лучше, чем в грамматике и лексике. Как же так получилось? Почему ты?..

***

Три месяца назад.

Снег идет не переставая уже несколько дней. Лишь слегка меняет свой вид. Вчера это была мелкая и колючая крошка, а сегодня — большие невесомые хлопья, будто перья из разодранной кем-то подушки. В свете фонарей они выглядят еще более необычно, сверкая и приобретая особый оттенок. Спрятав руки со стесанными на пальцах костяшками спешу по аллее парка, возвращаясь домой. Вдыхая холодный воздух, превращаю его в облачка пара. Уже стемнело. Пятница. Легкая усталость в мышцах после тренировки дарит приятное ощущение.

Открываю дверь, и прямо на пороге меня застает аромат блинов. Теплый и домашний. После мороза щеки и руки колет миллиардами острых иголок. Опять забыл перчатки, а карманы не спасают. Бросаю сумку в прихожей, снимаю обувь, куртку и тихо прохожу на кухню. Пока мама не видит, хватаю горячий блин, обжигая пальцы и дуя на них. Никогда не беру нижний. Привычка. Знаю, что обожгусь, но каждый раз делаю одно и то же. Мама оборачивается и укоризненно смотрит карими глазами, как я стою с открытым ртом, пытаясь остудить во рту откушенный кусок.

— Привет, милый, — как всегда немного привстает, чтобы поцеловать меня в щеку. — Руки хотя бы вымой сначала.

Светлые волосы заколоты на затылке, а поверх халата с тигровой раскраской повязан передник. В руке зажата лопатка.

— Угу, — засовываю остатки блина в рот и шлепаю к ванной. По пути натыкаюсь на Ваньку.

— Контрольная по алгебре? — вопрос звучит так, будто он спрашивает самый тайный пароль из всех возможных, прежде чем впустить меня в тайное святилище.

— Нормально, — не останавливаясь.

— Сочинение?

— Отлично, — уже из ванной.

— Тема по испанскому?

Делаю вид, что не расслышал за шумом льющейся в раковину воды его вопроса. Но меня это не спасает. Мой старший брат появляется в дверном проеме и заслоняет собой проход. Короткий ежик русых волос, накаченные мышцы, не высокий рост и такой же, как у мамы карий цвет глаз. Мужественность, обусловленная обилием тестостерона. Иногда мне кажется, что кого-то из нас двоих точно усыновили. Мы абсолютно с ним не похожи, даже если брать в расчет почти семилетнюю разницу в возрасте. Его вопросительно приподнятая бровь красноречивее слов.

— Можно сказать, сдал.

— Можно сказать или сдал?

— Ну чего пристал? Все нормально. Иди свой бой смотри лучше.

Пока отец в своей геологической экспедиции на севере, Ванька самолично возлагает на себя ответственность за мою успеваемость в выпускном классе. Будто я сам не знаю, что на носу экзамены, а иностранные языки мне даются хуже всего.

— Опять без перчаток? — кивает на костяшки моих пальцев.

— Вадим — садист, — пожимаю плечами.

Он, усмехаясь, качает головой, но, взъерошив мою шевелюру своей медвежьей пятерней, разворачивается и исчезает в комнате. Вздыхаю и, глядя в зеркало, влажными руками пытаюсь пригладить светло-рыжие волосы с янтарным оттенком. Мой цвет волос, хоть и не яркий, но не раз становился предметом множества дразнилок в детстве, со временем я к этому привык. А теперь он и вовсе превратился в фетиш большинства девчонок в классе вместе с моими темно-голубыми глазами. Наверное, меня все-таки усыновили. Закрываю воду и вытираю руки, чуть морщась, когда мягкое махровое полотенце задевает счесанные ссадины. Уже несколько лет занимаюсь рукопашным боем, хотя это была идея Ваньки, а не мое личное желание.

Возвращаюсь на кухню и усаживаюсь за стол. Мама ставит передо мной тарелку с домашними пельменями и корзинку с хлебом. С аппетитом набрасываюсь на еду и не замечаю ее подозрительного взгляда.

— Саш, я тут подумала… Не хочешь походить к репетитору?