-Что опять? - огрызнулась она. - Это просто фотографии.
-Это его фотографии, - сказал с нажимом и поднял с пола снимок их счастливой семьи: он, Джамиля, Камелия и Закир на море. Дочери тогда было 13, сыну 9. Джамиля уже была звездой, вела восьмичасовые новости и работала посменно: неделю она, неделю другой диктор. В свободные от эфиров дни занималась детьми и домом. Они тогда были очень счастливы.
Двенадцать лет назад
-Мам, давай вставай к папе, я вас сниму, - Камелия перехватила фотоаппарат у Джамили. - Что мы зря тебе такое платье красивое выбирали.
-И правда, - посмеялся Даниал. - А то только мама нас фотографирует, а ее везде мало.
Солнце садилось за горизонт. Море было спокойное и блестящее от золотистых лучей уходящего светящегося шара. Чайки кричали вдали, а песок под ногами стал уже прохладным.
-Так, давайте, вставайте ближе друг к другу, - командовала дочка. - Папа, обними маму и смотри ей в глаза. Да-да, вот так.
У Камелии загорелись глаза, когда она навела на родителей объектив и поймала их взгляды - такие живые, настоящие, теплые. Папа смотрел на маму влюбленными глазами, а она улыбалась ему и поглаживала по руке, которой он ее обнимал. Подол платья и длинные волосы красиво развевались на ветру. Даниал даже забыл, что они не одни и чуть наклонился, задев кончиком носа ее нос.
-Ой дурааашки, - засмеялась дочка.
-Поцелуй маму, пап, - потребовал Закир. - Ну давай. Целуй! Мы закроем глаза.
Смеялась и Джамиля. Даниал все-таки поцеловал ее, но в щеку, и дети довольно захлопали в ладоши.
-Ну все, на этом фотосессию можно считать закрытой, - сказал папа.
Наши дни
-Зачем пришел? - устало спросила Джамиля, положив руку на сердце.
-Хотел объясниться.
-Я уже все поняла. И посчитала.
-Да, - кивнул Даниал, глядя ей в глаза. - Алишер - мой сын.
-Твой сын от помощницы. Поначалу я даже удивилась, - усмехнулась. - А потом подумала: как предсказуемо и пошло - босс и его секретарша. И мы были все еще женаты.
-Между нами сейчас ничего нет. Только общий ребенок.
-Судя по тому, как Риана трогала тебя, она так не думает.
-Она это прекрасно знает, - от его тона веяло холодом.
-И зачем мне эта информация? - Джамиля подошла к нему так близко, что он мог поклясться, что слышит биение ее сердца. Задрав голову, бывшая буравила его взглядом, полным презрения и боли. Именно такой она была в последние месяцы их брака.
-Хочу, чтобы ты знала: моя самая большая ошибка в жизни, за которую я расплачиваюсь сейчас и буду расплачиваться в будущем - это связь с ней. А Алишер, - выдохнул он и опустил глаза, - так просто случилось. Я потерял бдительность.
-Еще раз: зачем мне эта информация? - чеканя каждое слово, сверлила его взглядом Джамиля. - Зачем мне знать, что ты пытался забыться с секретаршей?
-Я не оправдываю себя. Время тогда было тяжелое для нас обоих.
-Однако я не легла в постель с другим, - пустила смоченные смертельным ядом стрелы.
-Правильно. Ты вообще не вставала тогда с кровати, - насупился Даниал.
-И это стало поводом для измены? Жена - овощ, а молодая помощница всегда под рукой, - со всей злости выплюнула она.
-Давай, обвиняй во всем меня, как ты и привыкла. Да, я забылся Я ошибся. Но не потому что ты тогда была овощем, а потому что я устал. Физически, морально устал от всего. Ты не хотела жить, плюнула на живую дочь, на работу, на меня в конце концов. Мы с Камелией вытаскивали тебя, как могли. Она кормила тебя с ложки, я носил на руках и купал, потому что ты была настолько слаба, что не могла даже ходить. Истощение, обезвоживание, твои нервные срывы, бессонница. Мы пережили это с тобой. Я делал то, что должен делать муж. Я старался, как мог.
Напряжение нарастало. Видит Бог - он не хотел, но когда она становилась такой, у Даниала срывало к чертям все предохранители.