– В конце концов, Холмс, вы не можете отрицать, что это тоже парик. И как раз того самого цвета, что вы просили.
– Мой друг, вы, верно, издеваетесь. – Холмсу потребовалось заметное усилие, чтобы взять себя в руки. – Это шутка, не так ли? Я подразумевал парик, который будет выглядеть как настоящие волосы. Если вы еще не догадались, мне требуется сойти за рыжего человека. С этой целью, поскольку мои собственные волосы, как вы могли заметить, подходят больше под определение густо-темных или даже черных, я просил вас приобрести в магазине косметических принадлежностей Шермана парик соответствующего цвета, окраса – называйте как угодно… В общем, рыжий парик! То есть, если мои разъяснения всё еще не до конца понятны вам…
– Я понимаю, Холмс.
– И всё же на всякий случай добавлю: у Данкана Росса должно сложиться ощущение, что я не в парике, хоть я и буду в парике. Вы серьезно переоцениваете мои возможности, если думаете, что я смогу добиться от него такой иллюзии, напялив вот это! – Он потряс в воздухе, словно тряпкой, тем, что я так бережно нес с собой сквозь туманную морось Лондона. – То, чем вы меня решились осчастливить, называется аллонж или бинет, я не разбираюсь, но в любом случае, Ватсон, это декоративный парик. Видите: букли, пудра, лента на хвостике.
– Вижу, Холмс, – терпеливо признал я и этот довод. Гению позволено многое, если не всё. И это правильно. Моя же задача – донести до него свой взгляд, оберегая при этом то хрупкое душевное равновесие, в котором гений способен не только брюзжать, но и творить великие дела. – Прошу вас, выслушайте сначала…
– Такое носили при Стюартах и Ганноверах. Тогда ношение париков было модой, и никому не пришло бы в голову это скрывать, но я не могу быть рыжим по моде двухвековой давности. Союз требует природной рыжины!
– Если некто (не обязательно вы) явится в этом замечательном рыжем парике, согласитесь, это не будет означать, что под ним этот некто обязательно не рыжий. Вы дадите ему честное слово, что в вашем случае это именно это и не означает!
– Тогда зачем он мне? Как я объясню это Россу?
– То, что вы и без парика рыжий, не означает, что в характере у вас непременно должна отсутствовать эксцентричность. Парик вам приглянулся хотя бы потому, что он красивый. Дело не в цвете, поведаете вы ему немного смущенно, а в том, что вам за всю жизнь не отрастить таких волшебных завитушек. Это ваше личное дело, Холмс, и мистеру Россу вовсе не обязательно…
– Еще как обязательно! Вы слышали, какую проверку он устроил Уилсону? У того аж слезы из глаз брызнули.
– Вот именно, Холмс. И в обыкновенном парике вы бы такую проверку не прошли. А в этом – только поглядите…
– Да что глядеть!
– Эти букли, что вам не понравились, такой длины, что их можно прекрасно завязать под подбородком. Сколько ни дергай, вам его фокусы нипочем!
– Чем бы еще завязать подбородок, а лучше всё лицо, чтобы не было видно завязанных буклей?!
– Не кипятитесь, Холмс. В конце концов, можно держать подбородок чуть наклоненным книзу. Еще есть время додумать.
– Нет, еще есть время выкрасить волосы хной. Это всё, что остается, благодаря вашему старанию, Ватсон.
– Ужасно! – воскликнул я, потрясенный его готовностью к самопожертвованию. – Неужели вы сделаете это, Холмс?!
– А что еще мне остается?! Если б вы принесли один из тех париков из магазина…
– Но я же говорю вам: там не было рыжего!
– Я бы покрасил его, а так мне придется издеваться над собственными волосами. Зря я положился на вас.
Меня крайне огорчил итог нашей беседы. Особенно после тех усилий, что я приложил для решения усложнившейся задачи.
Всё началось несколько часов назад, когда мистер Уилсон, выполнив вчерашние инструкции Холмса и добившись согласия мистера Росса на подмену, в начале вечера явился к нам, чтобы сообщить об этом. Как мы и ожидали, единственное категорическое условие заключалось в том, чтобы сменщик обладал не менее убедительной в смысле цвета растительностью на голове. Холмс выглядел весьма довольным.
– Итак, мистер Уилсон, договорились. Эти три дня не высовываете носа из дому.
Заметив, как сокрушенно покивал временно отстраненный от службы работник союза, мой друг, дабы поддержать его, добавил ободряюще:
– Ну же, не унывайте! Как рассчитываете провести выпавшие каникулы?
– Просижу у себя в кассе, как же еще!
– Ни в коем случае! – строго заметил Холмс. – Кассу придется закрыть.
– То есть как?! – едва не возопил мистер Уилсон. – И тут убытки?
– Ничего не поделаешь. Нужно создать у них абсолютную уверенность, что вы покинули Лондон. Наверняка они захотят проверить, не обманываете ли вы их.
– Хорошо. – Упрямый тон гостя подсказывал, что до капитуляции еще далеко. – Тогда пусть клиентов обслуживает Сполдинг. Он смышленый и прекрасно обходится без меня. Я объясню ему, что отвечать, если будут справляться обо мне. Меня никто не увидит, клянусь вам!