— Что, волнуешься?
Спенс перевернул ее руку, прикасаясь большим пальцем к ее мягкой ладони.
— Мужчина жаждет внука.
— Он упоминал это.
Спенс знал, что должен отпустить ее руку и отойти. Должен, но не сделал этого.
— Игнорируй его сватовство.
Ее пальцы сжали его большой палец, прежде чем переплестись с его.
— Что заставляет тебя думать, что он пытался?
Разговор имел значение, но он не мог сосредоточиться. Его внимание было направлено на нежность ее кожи и запах ее волос. Стоя всего в нескольких дюймах друг от друга, он жаждал притянуть ее ближе. К черту его работяг, и Трэвиса, и все сплетни, что пронесутся после своего рода жаркого, выбивающего из твоих легких весь воздух, поцелуя, который он хотел ей дать. Только кашель Трэвиса остановил Спенса совершить этот шаг.
— Хочешь сказать, папа не навязывал тебе замужество?
Она подняла свободную руку и слегка коснулась пальцами его щеки. Эти глаза сверкали озорством, в то время как она касалась его и говорила с ним. Она точно знала, как действовала на него. Это было ясно по греховной понимающей улыбке.
— Не все касается тебя, Спенс.
Он охватил ее блуждающую по его лицу руку и поцеловал ее ладонь.
— Я отказываюсь в это верить.
Даже с красным от холода носом ее лицо напоминало ему о долгих страстных поцелуях и смятых простынях. Его желание владеть ею орала, разнося жар по всему телу.
— Пора вернуться к работе. — Она опустила обе его руки и оттолкнула от почтового ящика.
Он позволил ей дойти почти до двери, прежде чем снова заговорил:
— Ты ошибалась, знаешь ли.
— Ты о чем?
— Все твои рассказы о незнании того, что делать с лагерем и строительными работами. Это не то, что я вижу, когда смотрю на тебя. — Он так сказал, потому что это нужно было озвучить. Ей было нужно это знать.
Она оборачивалась так медленно, будто на каждый дюйм уходила целая минута, пока не оказалась лицом к нему.
— А что видишь ты?
— Силу и уверенность в себе. Слабую неуверенность, которой ты позволила раздуться, пока воин внутри тебя не взял верх.
Она заправила волосы за ухо, когда порыв ветра разбросал их по сторонам.
— Потому что я распоряжалась Трэвисом этим утром и спорила с тобой сотни раз в течение пары часов?
— Потому что ты сама знаешь, чего хочешь, и задаешь исключительно правильные вопросы, чтобы это получить.
Потому что она сражалась с ним, чтобы не дать ему принять руководство, и тем самым отталкивала его от себя, что было для нее благом. Если бы Спенс так хорошо этого не знал, то сказал бы, что она была знатоком переговоров.
Она наклонила голову на бок, и ее шелковистые волосы спадают ей на плечи.
— Почему, Спенсер Томас. Если ты не прекратишь делать такие комплименты, то я начну думать, что ты довольно приличный парень.
— Это возмутительная ложь, — сказал он, подмигивая.