Странно! На сеновале, на реке — всюду спали голыми, а тут одеваются, как будто мороза ждут. Ночь душная, жаркая — в чем же дело?
— А зачем же все-таки одеваться?
— От комаров, — пояснил мне Васька, — на реке, на отмелях продувает, их почти нет, а тут так нажгут, что и не заснешь.
— Но ведь у нас покрывала, можно в них завернуться.
— Покрывало комар прокусит, а вот если два слоя одежды, так уже тут, шалишь, — в первую жало просунет, а во второй наткнется.
Я настолько убедился в житейской опытности моих спутников, что спорить не стал, а быстро напялил на себя все, что было у меня в вещевом мешке и плотно, с головой завернувшись в покрывало, улегся около костра.
Тотчас же надо мной загудела комариная музыка.
Сначала мне доставляло глубокое удовлетворение сознание того, что жужжать-то они жужжат, а укусить меня не могут. Но понемногу этот концерт начал меня раздражать.
На фоне общего гула выделялись различные инструменты. Вот над самом моим ухом тонкая, дребезжащая флейта… Вот где-то, в окрестностях носа низко гудит баритон, а около земли, подбираясь под покрывало, хрипло сипит расстроенный гобой… А, черт бы их взял! Не дают заснуть! Надо думать о чем-нибудь, чтобы не слышать этой надоедливой музыки…
21. НОЧНЫЕ СТРАХИ
Ужи, осы, ястреба, барсуки… Оказывается, все это достаточно интересно, а кое-что даже и опасно. Ведь не скатись я так ловко в овраг, этот зверь наверно укусил бы меня… Может быть, и ногу отгрыз бы… А может быть, и вообще… в клочки бы растерзал. Собирай тогда Анатошу Одуванчикова по кусочкам… А ведь мы и всего-то отошли от барсучьих нор каких-нибудь полверсты. Кто его знает, может быть, это злобное, мстительное животное стоит где-нибудь тут, за ближайшим кустом.
Я представил себе ночную тьму и густые заросли вокруг нас, и зябкая дрожь пробежала у меня по спине.
Страшно!.. Конечно, львов и тигров здесь нет, а все-таки… Вдруг сквозь комариный гул я явственно услышал чьи-то тяжелые, грузные шаги. Вот оно!..
Хрустнул сучок… Зашуршала трава…
Шлеп!.. Шлеп!.. Нет, это не барсук… для барсука шаги слишком медленные, слишком размеренные… Кто же это может быть? Все ближе и ближе, прямо к моей голове…
Шлеп!..
Медведь! Ну да конечно медведь. Почему бы им здесь не быть? Сколько угодно. Леса, овраги — самое подходящее место.
Шлеп!
У самой моей головы… Вот открою покрывало, а он стоит надо мной громадный, лохматый и лапу поднял для удара. Одно движение, и прощай череп!..
Притвориться мертвым?.. Я слышал, что это очень хорошее средство от медвежьей опасности, но ведь надо же человеку дышать, в особенности в духоте, под плотным покрывалом.
Шлеп!..
Нет! Больше не могу!
Срываю с себя покрывало, вскакиваю и дико смотрю в темноту. Никого!
Мерцает потухший костер, мирно посапывают ребята… Неужели почудилось? Вслушиваюсь.
— Шлеп! — грузно раздается где-то у меня под ногами.
Наклоняюсь.
Большая зеленоватая лягва, идиотски выпучив глаза на огонь, раскорячилась на сухом полене.