Анатоша Одуванчиков в стране краснокожих: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Если бы Юрка не запретил, то мне наверно и в голову бы не пришло, ни кашлять, ни чихать, ни, тем более, чесаться. А тут и двух минут не прошло, как у меня нестерпимо запершило в горле. Я уже втянул в себя воздух для того, чтобы громогласно откашляться, но, вспомнив запрет и уткнувшись лицом в траву, сдержал себя. Но только для того, чтобы у меня тотчас же защекотало в носу. Я сморщил нос, засопел, но, скосив глаза направо, увидел выразительно сжатый кулак Юрки и снова сдержался. В ту же секунду у меня зачесалась левая пятка. Я осторожно, крадучись, почесал ее пальцами правой ноги, зачесалась правая.

Удивительное дело! Когда я часами поджидал на водопоях, у соленых озер слонов, жираф и зебр — ничего подобного никогда со мной не случалось. Я сидел себе тихонечко в зарослях колючего кактуса, сжимая в руках длинноствольную винтовку, и чувствовал себя так же удобно и комфортабельно, как в Москве на тетушкином диване…

Ну, вот теперь зачесалась лопатка. Я осторожно стал заносить руку за спину, но Юрка сердито нахмурил брови и указал мне глазами на норы. Я осторожно выглянул из-за елок.

Из-под корней, наверху террасы, выглядывала длинная острая мордочка, с разноцветными пятнами, как у фокстерьера. Зверек повертел носом, понюхал воздух и осторожно вылез из норы. Этот самый барсук оказался совсем маленьким животным — не выше фокстерьера, но значительно шире и массивнее. И из-за такого безобидного зверька мне пришлось принять на себя столько мук!

Барсук, постояв на террасе, вдруг фыркнул и в одно мгновение исчез в норе.

Очевидно, он нас так или иначе заметил. Я сделал движение, чтобы подняться, но Юрка надавил мне на спину и беззвучно прошептал:

— Лежи! Это он обманывает!

Я вспомнил, что нечто подобное проделывают на водопоях антилопы и благородные олени, но чтобы какой-то грубый, необразованный барсук был способен на такие хитрости — этого я не предполагал. Прошло несколько минут, и барсук снова вышел из норки на этот раз храбро и непринужденно. Следом за ним показался другой и, наконец, выкатились из норы несколько маленьких, кругленьких шариков, которые, по внимательном рассмотрении, оказались молодыми барсучатами. Первый барсук лениво подошел к стоящему около самой террасы дереву и начал боком об него чесаться. Я заметил, что мох и кора этого дерева на высоте барсучьего роста, были основательно стерты. Это вошло в привычку барсуков.

Барсучата, под наблюдением матери, затеяли развеселую игру, скатываясь вниз по склону террасы до следующего уступа. Некоторых чересчур увлекающихся баловников заботливая мамаша награждала ласковыми, но достаточно полновесными оплеухами.

Я взглянул на другие, рядом расположенные террасы и всюду увидел ту же картину. Везде, пыхтя и сопя, копошились веселые барсучата.

Вот одно из семейств, с двумя взрослыми барсуками во главе, спустилось вниз, перешло русло полувысохшего ручья и прямиком направилась к нам… Они обогнули группу елок, за которыми мы лежали и, судя по шороху, карабкались на вершину оврага за нами.

Ребята продолжали лежать смирно, но мною овладело нестерпимое любопытство.

Я повернул голову и встретился взглядом со старым барсуком. Он стоял неподвижно на краю оврага, в каких-нибудь пятнадцати шагах от меня, и пристально, в упор, смотрел мне в глаза. Я не выдержал этого взгляда, почему-то вскочил и закричал что-то нечленораздельное. Дальше все смешалось в какой-то невероятный хаос.

Мимо меня желтыми комочками прокатились вниз барсучата. Старый барсук надулся, вырос у меня на глазах, угрожающе зафыркал и двинулся прямо на меня. Я прыгнул в сторону, с намерением спрятаться за елками, оступился и кубарем полетел вниз.

— «Юный охотник под натиском страшного гризли[2] сорвался с утеса в бездонную пропасть», — пронеслось у меня в голове.

Когда я вынырнул из глубокого бочага на дне оврага, то первое, что я увидел — был короткий хвост моего врага, исчезающего за выступом террасы.

Ребята встретили меня оглушительным хохотом. Я тут же был провозглашен «непобедимым истребителем барсуков». Но что мне было до этого почетного звания? К моим ранам прибавился новый десяток царапин; я с головы до ног был мокрый как мышь.

Барсук, конечно, зверек безобидный, но я никому не советую загораживать ему дорогу, в особенности, когда он прогуливается с семейством. В таких случаях свирепость его, по крайней мере на мой взгляд, не уступает злобе леопардов и пантер.

Право же, не мешало бы Майн-Риду побывать в свое время у нас, во Владимирской губернии. Я думаю, что в приключениях у него не было бы недостатка.

20. ДУХОВОЙ ОРКЕСТР

Мы расположились на ночевку под большой, раскидистой сосной. Быстро набрали сухого хворосту и запалили жаркий костер, вокруг которого я развесил на просушку свою одежду и все содержимое моего вещевого мешка, который, побывав в воде вместе со мной, был промочен насквозь.

Юрка прислушивался к отдаленным раскатам грома и сердито ворчал:

— Опять гроза! Ну да ладно, авось успеем выспаться.

Мы наскоро закусили, запивая хлеб кипяченой водой из фляжек. Затем ребята вытащили из мешков рубашки, фуфайки и носки и начали одеваться. Я в недоумении следил за ними.

— А зачем вы одеваетесь? — спросил я их.

— Спать ложимся, — коротко ответил Юрка.

[2] Гризли — американский медведь. — Прим. автора.