— Какого черта ты не можешь, — требую я. — Отвези меня домой. Сейчас же.
Ник делает шаг ко мне, и на этот раз я не уклоняюсь от него, каким-то образом зная, что он не причинит мне вреда.
— У меня связаны руки, Мила. Я не могу отвезти тебя домой, — говорит он мне, эти темные глаза так пристально смотрят в мои и сбивают с толку каждую мысль в моей голове. — Ты загадала рождественское желание, и теперь, когда твое желание исполнилось, я ничего не могу с этим поделать. Если ты действительно не хочешь быть здесь, тогда тебе нужно пожелать вернуться обратно.
В его глазах застыла боль, и всего на мгновение я почти могу представить, что, возможно, он действительно хотел этого. Возможно, то, что он привез меня сюда, не было каким-то зловещим планом с целью моего похищения. Возможно, все, что он делал, было из любви. Но я была права, задавая себе вопросы. Как ты можешь любить кого-то, кого даже не знаешь?
— Тогда я хочу вернуться обратно, — говорю я ему, сама не зная, почему у меня такое чувство, будто мое сердце разрывается надвое. — Я хочу, чтобы меня отвезли обратно в Нью-Йорк.
Ник просто стоит там, его взгляд прикован к моему.
— Ты же на самом деле так не думаешь.
Я вздергиваю подбородок, не понимая, почему мои глаза наполняются слезами.
— Да, — говорю я ему, ненавидя то, как мне хочется, чтобы он обнял меня и прижал к своей груди, сказав, что все будет хорошо.
— Я не могу дать тебе то, чего ты на самом деле не желаешь, Мила, — говорит он, его рука поднимается и касается моей щеки. — Я знаю, ты смущена и не уверена в том, как все это произошло, но ты на самом деле не хочешь, чтобы тебя отправили обратно домой. Ты хотела этого. Ты хотела быть моей.
Я отталкиваю его, мои эмоции превращаются в эпическую игру в пинг-понг и бьют меня хлыстом.
— Да, я, возможно, и хотела быть с тобой, но не так, — говорю я, слезы, наконец, текут свободно. — Отправь меня домой.
Он качает головой.
— Как я уже сказал, я не могу этого сделать.
— Ты можешь и сделаешь это. Это то, чего я хочу. То, чего я желаю.
— Все не так просто, — говорит он мне. — Как только рождественским утром восходит солнце, я больше не могу исполнять твои желания. Оглянись вокруг, Мила. Солнце село, и Рождество почти закончилось.
Мои брови хмурятся, когда я слежу за его взглядом в окно.
— Что ты хочешь сказать? Что я застряла здесь?
Ник кивает.
— Да. На следующие двенадцать месяцев. В декабре следующего года, если ты действительно захочешь уехать, все, что тебе нужно будет сделать, это пожелать этого.
— Срань господня. — Я прижимаю руки к вискам, меряя шагами гостиную, моя головная боль внезапно возвращается в полную силу. — Двенадцать гребаных месяцев? Я застряла здесь, в этой тюрьме "снежный шар", на целый год?
— Конечно, ты должна понять, — говорит он. — Я любил тебя с детства. Мне было приятно наблюдать со стороны, но в тот момент, когда ты позволила мне прикоснуться к тебе, пути назад для меня не было. Я твой. Я всегда был твоим.
— Ого! Мне повезло. Мой похититель влюблен. Как чертовски мило.
— Мила…
— Ты психопат.
Ник ухмыляется, и в его глазах пляшет тьма.
— Возможно. Но это то, что тебе нравится во мне, не так ли, детка? — бормочет он, снова подходя ко мне, его темный пристальный взгляд встречается с моим и застает меня врасплох. — Тебе нравилось, когда я пробирался в твою комнату каждый сочельник. Тебе нравилось, когда ты заводила меня так, что у меня не оставалось другого выбора, кроме как дрочить. И тебе чертовски нравится, когда эта дикая часть меня выходит наружу и заставляет тебя кричать. Не начинай отрицать, что это именно то, чего ты хочешь. Ты сама напросилась на это. Ты просила меня, и теперь, когда ты получила это, ты собираешься стоять здесь и притворяться, что это не совсем то, чего ты жаждала весь гребаный год.
Я снова отталкиваю его, только на этот раз он не двигается с места. Он просто прижимает мои руки к своей груди, и то, как его сердце бьется так же быстро, как и мое, почти ставит меня на колени.
— Ты отнял у меня право выбора.
— Я лишил тебя способности прятаться от того, чего ты действительно хотела, — говорит он мне. — Ты боишься хотеть того, чего не должна. Ты боишься позволить себе по-настоящему почувствовать перемены. Я дал тебе то, чего действительно желало твое сердце. Ну и что, что мне пришлось похитить тебя, чтобы это произошло? Я не буду извиняться за это. Теперь ты будешь со мной каждый гребаный день.