— Мои дети.
— Врешь!
— С чего ты взял?
— Мальчику… ну, лет пять на вид.
— Четыре с половиной.
— Четыре с половиной года назад ты была не замужем.
— А что, дети только в законном браке рождаются? — вскинула я брови. — Почем тебе знать, может, я родила тайно и долго скрывала свой грех?
— Погоди, ты говорила, что недавно овдовела?
— Да.
— Кто был твой муж?
— Шорник.
— Да как такое может быть? Ты рехнулась? Погоди, это его дети? Не твои?
Он схватил меня за руку, крепко сжал запястье и нахмурился. Я невольно затаила дыхание, залюбовалась. Шесть лет назад, когда я считала себя его невестой, Асур был еще мальчишкой. Высокий, худой, нескладный, с непослушными черными волосами и живыми карими глазами. Сейчас же передо мной был молодой мужчина, широкоплечий и весьма привлекательный. Он не сильно поправился, но и на нескладного щенка гончей уже похож не был.
Я вдруг смутилась. Он так близко, держит меня за руку… И он — единственный мужчина, кого я способна была представить рядом с собой.
— А жена знает, что ты пошел на ночь глядя к бывшей невесте?
— Конечно. У меня нет от нее секретов.
— И что, она спокойно тебя отпустила?
Он отступил на шаг, обошел меня и выглянул в окно зачем-то. Потер шею, усмехнулся.
— Нет, не спокойно. Но отпустила. Вон она, ждет на улице.
Я тоже выглянула в окно, обнаружила прогуливающуюся по улице молодую даму в широком платье и тяжело вздохнула.
— Чьи это дети, Тиль?
— Меня зовут Марта Плетнева, я вдова, и это мои дети.
— Ты девственница.
— Что? — зашипела я. — Да откуда? Ах ты… вот зачем ты хватал меня за руки!
— Я же лекарь, Тиль. Ты никогда не была с мужчиной. Ты не рожала. Почему ты обманываешь меня?
Я скрестила руки на груди и насупилась.
— И что, любой лекарь может это все узнать?
— Разумеется.
— Если я планирую получить патент на открытие собственной прачечной, мне ведь придется пройти освидетельствование.
— Да.