— Даже не прошу — настаиваю. — Тенмар осторожно передал ношу одному из солдат. И туника того тоже окрасилась тёмно-багровым.
Внезапно закружилась голова. Один из полузнакомых товарищей по помосту — кажется, Сэмюэль — едва успел поддержать. Теплые руки подхватили… прежде чем накрыла спасительная мгла.
Потом Сержу рассказали, что Анри вернулся обратно на помост. И носилки вновь тронулись к амфитеатру. Под те же ликующие вопли. Будто ничего и не случилось. Будто не было ни старухи, ни криков, ни роз, ни проклятий…
В себя юноша пришел по дороге. От криков толпы мутило. А ей всё равно. Чем больше крови — тем лучше!
Но Серж не сможет сегодня взять в руки оружие. Не сможет! Как он сейчас понимает Роджера…
Сильная, загорелая рука сжала его запястье. Окровавленная рука.
— Ты — в паре со мной, — ободрил подполковник. — Отменить твой бой я не могу. Так что тебе придется взять в руку меч. И выйти на арену. Я помогу. Главное — держись.
Юноша вымученно кивнул.
Когда вдали показались старые стены амфитеатра — возведен в прошлом веке одним из самых любимых в народе императоров — Кридель уже более-менее пришел в себя.
— Господин гладиатор! — один из служителей мигом подскочил к Тенмару. С ведром воды и куском светлой ткани — уже мокрой.
— Ах да! — кривая усмешка заиграла на лице Анри. Волчья. И Сержу очень не хотелось, чтобы подполковник когда-нибудь так же взглянул на него. ОЧЕНЬ. — Гладиатор должен быть в крови ПОСЛЕ арены, а не ДО.
Служитель едва не запнулся о ведро. Слишком резко отступил назад.
— Делай свою работу, — вздохнул Тенмар.
Слуга с опаской покосился на него. Зачем-то вновь окунул в ведро несчастную тряпицу. Робко коснулся ею плеча пленного офицера…
У Сержа сработала истерика — едва не расхохотался.
— Отойди! — Тенмар забрал у слуги ведро и насквозь мокрый лоскут. — Я уж как-нибудь сам…
Глава 5
Квирина, Сантэя.
1
Те розы отправились на могилы старой квиринки и ее сына. И наверняка станут первыми и последними — на двух сухих холмиках жертв сантэйской жажды крови. Если друзья или родственники несчастных — такие же бедняки — и принесут цветы, то уж точно не столь дорогие.
Где мать невезучего мальчишки их взяла? Купила на последние деньги? Возможно, откладывала себе на похороны. А после смерти единственного сына (называй «убийства», Тенмар, не лги себе!) осиротевшей женщине стало всё равно, где и как бросят ее прах.
Анри и самому было бы всё равно…
А принесла она их — потому что они кровавого цвета.
Вряд ли Тенмар еще когда-нибудь подарит розы — хоть одной женщине. Даже банджаронкам, что так их любят…
Что дальше? Зачем они все понадобились генералу Кровавому Псу? Ведь не по доброте же душевной и заботе о ближних он не отдал их Эвитану.
Поппей Август воздвиг на восточной границе курган из отрубленных голов. Они принадлежали сдавшимся в плен вражеским воинам, что поверили на слово Кровавому Псу. Так какое, к змеям, благородство с его стороны? И Тенмару ли говорить теперь о благородстве?
Чернильная мгла неба Сантэи озарилась яркой кометой. Анри изумленно вскинул взгляд в вышину.
Крылатая огненная тень мчится по небу, описывает стремительные круги. Сначала гигантские — чуть ли не у линии горизонта. Но с каждым оборотом — всё меньше и меньше, у же иу́же…
Пока не замерла в центре. Можно решить, что прямо над головой. Только то же видит сейчас и вся Сантэя. Все, кто в этот час не спит.
А сердце всё равно колотится, как после бешеной скачки…