— Только посмотрю и сейчас обратно, — уже на ходу бросил Кузнецов и словно провалился за крутым ледяным бруствером.
Когда через минуту начальник штаба Чепрасов выглянул из-за тороса, то увидел лишь неясный силуэт Кузнецова, который то пригибаясь, то выпрямляясь, то ползком двигался по глубокому снегу.
В отряде Кузнецов сразу узнал причину остановки. Передышка была необходима. Были убитые, были раненые. Презирая опасность, носился под огнем «лыжный профессор» Федосов, поспевая повсюду. Удивительны были неутомимость и мужество этого самоотверженного юноши-фельдшера. Откуда брались силы у тщедушного на вид парня? Обнаружив раненого, он, не ожидая помощи, взваливал его себе на спину и тащил в безопасный тыл. Тащил он не раз и коробки с патронами бойцам на передовую линию. Легко раненым делал перевязки на месте. Здесь, как и во многих других тяжелых боях, рождалась заслуженная слава и росла любовь моряков-лыжников к своему боевому бесстрашному товарищу-врачу… С восхищением глядя на самоотверженную работу Федосова, думал Кузнецов: «А я вот… Что я успел?.. Какая от меня польза?»
Вернувшись, Кузнецов доложил о создавшемся впереди положении.
Капитан Лосяков быстро принял решение:
— Надо итти туда. Сосредоточить наш отряд за торосом вблизи берега и оттуда совместными силами нанести последний удар.
Вышли из-за торосистого прикрытия.
Бодро и радостно торопился впереди всех Кузнецов. Наконец-то он удовлетворен! Наконец-то он идет в атаку! Бешеный, непрекращающийся огонь противника только возбуждал его. Он шел вперед с какой-то твердой уверенностью, что пуля не посмеет остановить его: ведь он еще не сделал своего дела!
Может быть, потому что Кузнецов шел, подняв голову, именно он первый заметил каких-то людей, неожиданно показавшихся слева. Доложил командиру.
Пригляделись в бинокль. Неизвестная часть, в составе примерно взвода, держала направление к берегу. Однако по одному этому признаку нельзя было с уверенностью определить, чьи люди… всяко на войне бывает.
На этот раз Кузнецову не пришлось упрашивать командира. Капитан Лосяков сам подозвал его.
— Выясните, что за люди!
Старшина Г. С. Армизонов (слева) и военфельдшер Л. С. Федосов — участники боев с белофиннами.
— Есть, товарищ командир!
Гордый первым опасным поручением, не выпрошенным, а, так сказать, заслуженным, — командир убедился, что ему можно доверить такое дело, — Кузнецов легко перемахнул за торос и под огнем пулеметов и снайперов бросился выполнять приказание. От непрерывного движения и радостного боевого возбуждения он не чувствовал крепкого мороза. Было даже жарко.
Неизвестные оказались передовым взводом наступающего батальона. Взвод оторвался от своей части, потерял ориентацию. Среди людей чувствовалась усталость.
Как лучше использовать это подкрепление? Эту задачу Кузнецов решил быстро. Он дал взводу задание: подойти к самым проволочным заграждениям и ждать его сигнала — трех гранатных взрывов.
Когда лыжники капитана Лосякова также подойдут к проволочным заграждениям врага и бросятся в атаку, неожиданное выступление «неизвестного» отряда откуда-то слева может сыграть немалую роль. В ряды наступающих это внесет новый прилив бодрости. В ряды неприятеля — растерянность.
Он еще раз объяснил маленькому отряду его задачу и пустился в обратный путь под тем же огневым дождем.
Кузнецов был доволен жизнью и доволен собой. Даже слегка гордился своими действиями и своим планом. Ведь это был его собственный, его самостоятельный план боевой операции!
Когда раскрасневшийся, радостно возбужденный докладывал он командиру о своих действиях и о своем плане, на лице капитала Лосякова заиграла улыбка.
— Прямо военспец! Не техник-интендат, а стратег! Действия ваши, товарищ Кузнецов, в общем одобряю.
Командир поднялся для того, чтобы отдать последние перед выступлением распоряжения. Заметив, что Кузнецов чего-то ждет, добавил:
Останетесь на командном пункте.
— На этот раз Кузнецов нисколько не огорчился. Он только заметил, как бы вскользь:
— Вот с батальонцами-то как быть, товарищ командир? Кто их найдет у проволочного заграждения и поведет? И, опять же, они только меня одного и знают… — Сказал и скромно умолк.
— Да… а! — задумчиво протянул капитан Лосяков и принял решение:
— Отправляйтесь к бойцам!
— Есть, товарищ командир! — крикнул Кузнецов.