Моряки идут на лыжах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Среди ровных рядов безобидной колючки выделялся один, кольцевой спиралью, немного приподнятый над землей. Это была страшная западня, мгновенная электрическая смерть для того, кто прикоснется к ней.　

Перед самой проволокой остановились балтийцы, соображая, как сразить электрическую змею. Но побороться с нею не пришлось. Подползший радист Андреев передал Лосякову приказ комбрига:　

— Выходить из боя… возвращаться на Лаутеранту.　

Лыжники отошли на порядочное расстояние. Показался «лес» из воткнутых в снег лыжных полозьев. Лосяков скомандовал:　

— Встать на лыжи!　

Пошли дальше. Кузнецов молча шагал подле командира. Наконец, не выдержал.　

— Обидно как-то, товарищ командир…　

— Кто вас обидел? — с удивлением спросил Лосяков.　

— Как же не обидно? В атаку шли, людей потеряли, ребята на самый берег выходили… еще бы чуть-чуть — и в Мууриле… И вдруг отходим?!　

Командир замедлил ход, дав Кузнецову приблизиться. Поравнявшись, сказал:　

— Обижаетесь зря. Надо понимать обстановку. А комбриг понимает: Муурила от нас не уйдет. Не сегодня — так завтра. Вот почему из-за нее не следует рисковать людьми. Атака наша ложная. Понятно? Мы демонстрацией на себя до чорта фиников притянули. А севернее полковник Лазаренко вместе с морским отрядом ударил по ДОТ. Я слышал, прорвались там наши. Может, по-вашему, это тоже зря? — Лосяков хитровато взглянул на Кузнецова. Тот внезапно остановился и радостно вскрикнул:　

— Прорвались?..　

— Точно!　

— Я бы за это… не знаю что, — взволнованный Николай Михайлович растерянно оглядывался по сторонам, словно подыскивая нужные слова.　

— А вы говорите — зря, — с ласковой укоризной покачал головой командир.　

Возвращаясь с отрядом домой, техник-интендант Кузнецов с гордостью думал о первом своем боевом походе и ощущал полное удовлетворение. Он сумел-таки отстоять свой «личный интерес», сочетав его с общим.　

ЛУЧИ СМЕРТИ

Деревня Руси на берегу Финского залива сохранилась теперь только на географической карте. Отходя под натиском Красной Армии, в злобе сожгли ее белофинны.　

Лагерь расположен в лесу, точнее — под лесом, в глубоких землянках. В одной из них склонились над картой при слабом свете керосиновой лампы командир и комиссар лыжного отряда моряков. Командование приказало им провести сложную разведку в глубоком тылу противника. Плотный, коренастый, светлорусый капитан Лосяков и худощавый, тоже белокурый, комиссар Богданов, тихо переговариваясь, уточняли и разрабатывали план смелой операции.　

Закончив работу, собрали начальников разведки — командира взвода Спиридонова, начальника штаба лейтенанта Чепрасова, политруков — Яковлева и Доброскокова. Тесная, низкая землянка наполнилась людьми и густым табачным дымом. Коротко, сжато развивает командир перед собравшимися план операции.　

В разведку идут две группы по сорок человек: одна под командой Спиридонова и политрука Яковлева — на восточный берег острова Койвиcто-Бьеркэ, другая — Чепрасова и политрука Доброскокова — в район мыса Кюрениеми-Муурила.　

Разойдясь, командиры и политруки лихорадочно принялись за подготовительную работу. Нужно было осмотреть и проверить материальную часть и, что особенно важно, — довести смысл операции до каждого участника и напомнить соответствующие положения устава о разведке.　

Через час перед коммунистами обеих групп уже выступал парторг лыжников старший лейтенант Боковня. Серьезно и просто говорил он об особой, передовой роли коммунистов в бою и разведке. Для большинства предстоящая операция была первым боевым крещением. Поэтому сегодня парторгу задавали особенно много вопросов, и Степан Осипович уверенно и точно отвечал на них.　

С комсомольцами говорил секретарь бюро комсомола Луканин:　

— Нам, комсомольцам, в таком деле, конечно, место тоже впереди. Уж тут мы от товарищей коммунистов никак отставать не можем!　

Закипела жизнь в лыжном лагере. На воздухе смазывали лыжи и проверяли крепления, в землянках разбирали и чистили оружие, просматривали личное снаряжение, отбирали чистые маскировочные халаты, распределяли боеприпасы и скромное продовольствие — галеты и сахар.　

Однако, как и всегда, не все были довольны. Обижены те, кто не попал в разведку. Больше других огорчен комсомолец Переверзев.　

— Товарищ комиссар, — обращается он к Богданову, — вы мне делаете бледный вид перед товарищами.　

— Какой такой вид? — недоумевающе хмурит брови военком.　

— Не пускаете в разведку… перед товарищами стыдно.