Попадаю я профессионально, а вот всякого рода водоемы это, кажется, судьба.
Романтично шумел травами ночной луг, чернели вдалеке какие-то кустистые деревья, любопытно поглядывала на творящееся внизу масляно-желтая луна, сиял мириадами звезд Шлейф, ноги мокли.
Это была единственная лужа на лугу, и она была моя. Зато большая и обитаемая. Разбежавшиеся от внезапного вторжения местные лягушки озадаченно и возмущенно поскрипывали по берегам.
— Первый предок… — вздохнул за спиной Май. — И где мы?
Я резко развернулась. Меня занесло, пришлось хвататься за провокатора, чтоб устоять и не сесть в лужу окончательно.
— Ты у меня спрашиваешь? А кто мне параметры выдал?
— А кто силу вкладывал?
— А нечего было меня за ухо лизать и про сердце говорить! — выпалила я и покраснела.
— Я не лизал, — сказал Май и тоже почему-то покраснел.
Луна светила ярко, видно было хорошо…
— Мокро, — сказала я и переступила ногами. Чавкнуло.
От лужи слегка попахивало тиной. Лягушки смотрели с укоризной.
— Угу, — согласился Май. — Идем.
— Куда?
— Где не мокро.
— А потом?
— Утра ждать.
Намокший холодный подол мерзко цеплялся за ноги, в туфлях хлюпало. И хоть мы кое-как избавились от грязи на краю лужи, где не было так топко, мокрая обувь вещь неприятная. Май поколдовал, добыв из моих туфель водяной комок. Стало не так гадко. Ему-то хорошо, у него сапоги!
— А потом?
— Потом думать, что делать.
— А портал?
— Неуч, — вздохнул Май. — Чтобы откуда-то точно попасть куда надо, надо хоть примерно представлять, где находишься.
— А обратный? По следу?
— Не выйдет. Говорил же первый портал фонит. Оттуда можно, а обратно только с фейерверком. Так что найдем местечко поуютнее, поспим и утром… Вон там вроде ничего.
До там было еще далеко.
Когда мы подошли к островку деревьев, луна забралась совсем высоко и побелела, Шлейф все так же сверкал самоцветами звезд в туманном рукаве. Под ветками дерева, похожего на гибрид жасмина и ивы с белыми ароматными цветами, получился шатер. Май расстелил на земле у присыпанных листьями и лепестками корней камзол, сел и протянул руку. Я вложила свою.
Ладонь мгновенно сделалась влажной, так я разнервничалась. Сердце забилось как безумное, стоило мне оказаться в кольце рук. И мурашки. На его коже тоже. Горячие… Такие горячие…
— Май… Ты очень красивый, — прошептала я, наблюдая, как его пронзительные глаза наливаются золотом, как становится узким зрачок, и первая потянулась к губам. И к пуговицам на рубашке тоже.
— И ты очень красивая, сердечко мое, с первого мига и всегда, — ответил Май, подался вперед.
Я боролась с упрямыми пуговицами, приподнимала плечи, помогая ему избавить меня от платья, прижималась, отвечая на жадные поцелуи, дрожала от желания получить больше. Мои руки оставляли на его коже тлеющие золотистые завитки. Или у него были свои собственные, реагирующие на мои прикосновения?.. Неважно. Я откинулась назад, потянула его на себя. Май замер, грохоча сердцем. В глазах пульсировало в такт.