— Со стороны всегда просто, — сдаваясь, я склонила голову на стриженую макушку.
Он него пахло прохладой. Будто от озера в жаркий день. Прохладой, немного мятой и чем-то родным. Не знаю, как еще описать. Просто бывает, чувствуешь чей-то запах и понимаешь, что родной.
— Прости. Я дурак. А ты — очень храбрая. И спасаешь меня все время.
— Возле Университета ты сам себя спасал.
— Неправда, — когда он говорил, его губы касались моей кожи, будто он меня целовал, и горячие мурашки уже сбежались всей толпой к этому месту. Сердце тоже. Трепыхалось в горле комочком.
— Неправда, — повторил Май, — возле Университета тоже ты. Я ехал и думал, что непременно подойду и сяду рядом, а Алданэль пусть идет лесом, он эльф, ему в лесу самое место. Когда подъезжали, показалось в окно, что ты входишь в ворота. Я рванул, не дожидаясь, пока карета остановится, а когда со ступенек скакал и под ними рвануло. Так что, фактически, ты меня спасла. Алхимический ожог очень неприятная штука. Лицом в мостовую тоже так себе удовольствие, но если сравнить перспективы.
Я всхрюкнула и, не удержавшись, расхохоталась, глуша нервный облегченный смех у него в щекочащихся волосах.
— Ихиии… Перстпектиии… тииивыыы… Хиии…
И тут он это сделал. Подхватил мои коленки, отчего я сползла и оказалась лежащей у него на ногах и в его руках. Сердце вместе с комком мурашек провалилось вниз, а Май… Май меня поцеловал.
Накрыл мои губы своими, тихонько, будто сам боялся того, что делает. Попробовал, прижав поочередно одну и другую, словно никак не мог решить, которая ему больше нравится.
Сладкая дрожь бежала по коже. Как искры, как теплые пушинки одуванчиков, брошенные ветром в лицо, как щекотка от солнца на закрытых веках. Мои и были закрыты, но я все равно видела — бирюза, расколотая золотыми лучами прожилками, и узкий вертикальный зрачок. Такие у Мая глаза. Но сейчас мне были важнее его губы.
Часть 13. Магия любви. Глава 1
Уходили по отдельности, как парочка работающих в одном офисе коллег, чьи отношения миновали стадию дружбы, но уведомлять об этом прочих сотрудников не как-то не хочется. Я — через выход в парк, Май — через библиотеку.
Я брела к домику, спотыкаясь и хихикая как полоумная. Внутри плавало столько всепоглощающей радости, что удержать ее не было никаких сил. Была бы феей, сияние видели бы в Хвосте как минимум, а как максимум — у Рубежа, но волшебной пыльцы у меня не водилось, и я сверкала улыбкой от уха до уха. Пара встреченных второкурсниц из домика по соседству предпочли обойти меня другой дорожкой.
Хорошо Фло дома еще не было… Пришлось бы объяснять, а от меня сейчас ничего кроме восторженных пузыриков не дождешься. Как подросток после первого поцелуя, чесслово… Как будто у меня этих поцелуев никогда не случалось… Случались. Но ощущение, что за спиной — крылья и я сейчас взлечу…
Картинки-ассоциации и кусочки воспоминаний выстроились в голове весьма затейливым образом, и дверь в свою комнату я прикрыла слегка дрожащими руками.
Правило трех “П”: приязнь, поцелуй, полет.
“Истинного своего на балу целовать будешь…”
Ощущение крыльев…
О том, что полет — именно полет на драконе или с драконом в обороте, нигде конкретно не сказано. А вдруг это такое же умолчание, каких полно в наших учебниках, непосредственно касающихся таких вот древних драконьих правил, о которых доподлинно знают только сами драконы? Да, природа не обделила меня воображением и спасибо ей за это, но иногда подобный дар бывает лишним.
И что считать первым поцелуем? Если брать физиологический процесс соприкосновения губами, так это как раз на балу произошло, а если всеобъемлющий — то вот буквально недавно. А приязнь возникла как-то сразу. Хоть я и хотела от Мая отвязаться, все равно еще тогда решила, что он милый. Еще эти его слова про перспективы… Ни дать ни взять тот рисованный дракон, которому Флори крылья магией поправляла и предлагала еще дорисовать, будто он ранен в сражении.
Я сама тоже была как из сражения. Ага, за свое будущее. Вон даже пятнышки от крови сраженного на рукаве остались. Я накрыла подушечкой пальца так и не потемневшую, как обычно с кровью бывает, точку. Рука подумала и медленно расцветилась завитками и рогульками. Бледненько. Едва-едва. Наверное, на мне тут фейская пыльца еще осталась.
Сунулась в гардеробную за домашним платьем и едва закончила с переодеваниями, как в комнате стало громко и немножко нецензурно: балконная дверь, поставленный еще раньше и специально поперек для эльфа стул, чтоб точно не пропустил, звуки непгистойных возмущений.
— Силмэ! — завопила я. — Где ты… Май?
Недавно пострадавший от своих рук сейчас снова пострадал, но уже от моих. Помощник инспектора немного виновато потирал ушибленную коленку и плечо, а глаза горели праведным гневом и немножко золотом.
— И часто этот белобрысый стервец по ночам сюда шастает?
— По ночам сюда — вообще ни разу, но он в принципе двери в этом доме не признает, и все разы, что был, являлся через балкон.
Про наши братские полежалки на постели я разумно умолчала. Глядите-ка, дракона включил! Ревнушки у него…
Мои ощущения быстро свернули с умиления на беспокойство. Май, судя по повязке на руке, хоть уже и другой, обошел домик целителей вниманием. А судя по кривизне и художественности намотки, вообще делал перевязку сам себе одной рукой. Разве на драконах не должно как на соб… совершенно волшебных существах само заживать почти мгновенно? Как же их хваленая регенерация? Или бедолаге и тут не повезло? Вон и в очках ходит…
— Марш в ванную, морковный рыцарь, сейчас прекрасная мади снова поможет пострадавшему герою геройски влезшему через балкон.