Ничему не удивлялась лишь Арабелла. Потому что ей всё равно. Порой Витольд, не слушая, уносил озябшую девушку в более-менее сухую и теплую каюту. Вручал надежной заботе ворчливой и доброй баронессы Керли. А уже она заставляла поесть, как-то помыться, переодеться в сухое, поспать.
Арабелла подчинялась. Чтобы не спорить. На это у нее не было сил. Но при первом же удобном случае девушка вновь выскальзывала наружу. Но волю дикого ветра и шаткой палубы.
— Если ты погибнешь, призраки уничтожат всех, — попытался воззвать Вит к ее жалости. — И посмертие будет таким, что взвоет сама Огненная Бездна. Зачем тогда вообще было выходить в море? Умереть мы могли и в Мэнде.
Помогло. Но не воскресило. И не зажгло даже тусклой искры надежды.
Арабелла согласилась жить и оставаться здоровой, пока Проклятая Галера не причалит к безопасному берегу. Чтобы спасти других. Дать им продержаться.
У Грегори не было другого выхода. И он поступил как истинный король. Как благородный правитель и героический спаситель сотен обреченных. И как паршивый муж и возлюбленный. Так почему же Вит не только не возразил, но еще и первым это предложил? Затащить сюда несчастную, осиротевшую девочку и превратить в «кормовую фигуру» мертвой галеры древних призраков?
И он сам — ничуть не лучше и не добрее Грегори. Потому что точно так же оставил любимую Алексу одну в чужой Лютене. На попечение доброго кардинала Александра. Якобы для ее же блага.
Только когда твое сердце истекает кровью, рядом нужен тот, кто дороже и ближе всех, а не его заботливый друг и не добрый, благородный кардинал.
— Вит… — вдруг тронула его руку Арабелла.
Какие же холодные у нее пальцы. Вечно мерзнут.
Что она заметила? Знакомый парус? Да откуда бы ему взяться? И откуда Белле видеть в кромешной тьме?
— Рассвет, Вит… Смотри — на горизонте. — Так вот почему все звезды вдруг скрылись в глубокой мгле. Так всегда бывает — на самом пороге утра. — А я почему-то думала: он уже не придет.
Наверное, Ирия не спала слишком долго. И еще дольше не могла успокоиться. Как одержимый бредовыми видениями. Мечешься, покуда жив. Выжимаешь последние остатки неведомо как сохранившихся сил.
А потом на груди героической кузины рыдала чудом спасенная Тереза. И торжественно распахнулись крепкие ворота столь долго державшего осаду михаилитского монастыря. Превращенной в героическую крепость тихой обители кардинала Александра.
И он сам благословил нового короля. И многих других. И, кажется, при этом искренне плакал. И не только он.
А потом Ирия с освобожденной Терезой смогли обниматься и радоваться. И обнимать Алису, Соланж, Софи… И Алиса дала подержать маленького Рене. Неужели Чарли когда-то был таким же невозможным крохой?
А Эйда крепко обняла Дженни. А Бертольд Ревинтер — сына.
А Серж невообразимым взглядом уставился на нежную, прелестную Элен Контэ… и погас, узнав, что она замужем. И узнав, за кем.
Зато смыть черную краску с волос стало долгожданной радостью. Такой редкой. Снова стать прежней — дочерью Эдварда Таррента.
— Ирия, ты скоро? К тебе маршал Тенмар.
До чего же странно жить в одном доме с Алисой. Но разве не этого хотела сама Ирия? Не к такому стремилась? И… разве ее присутствие не успокоит Алису? Как и саму Ирию. Анри она доверяет полностью. Да и бедная Алиса — его кузина. И Ральф Тенмар хотел, чтобы одна его племянница приглядела за другой. А заодно присмотрят и за третьей — Терезой. И всей бабьей шайкой — за сыном Алисы.
Но вот кто такой этот новый король — Виктор Вальданэ?
Ну, кроме того, что Анри любил его благородную мать, а та любила Анри. Но это еще не делает пресловутого Виктора ни хорошим человеком, ни достойным королем.
А Ирия теперь ценна. Из-за проклятия древнего Альварена. А Виктор Вальданэ был пленником в мрачном Мэнде. И теперь волей-неволей верит в старые легенды. Умный король не захочет потерять талантливого маршала. Пока.
— Ирия… — голос кузины дрогнул слишком сильно.
Дикий ужас на бледном лице Алисы — не скрыть. Как и внезапную дрожь тонких рук. И хрупкого тела. Роды превратили бывшую принцессу в тень самой себя. Роды — и страх. Только он еще и не прошел.
— Что случилось? — Ирия протянула руки — подхватить. — Лекаря?
Ей угрожали? Или…. хуже⁈ Ребенку⁈ Что успел устроить очередной король?
Кузина отрицающе трясет белокурой головой:
— Случилось, но не со мной. Взгляни на себя в зеркало, Ирия.