А где-то за ее плечами — темный силуэт михаилита. Будто герой-защитник. Призрачный герой для призрачной дамы. И совсем-совсем тихо — весенний колокольчик безумного смеха Тарианы. Откуда-то из далекого далека.
Снежная пелена вдруг заволокла всё, закружила вьюжной метелью. Перехватила внезапно охрипшее горло…
Скользит под ногами мокрый снег, вздыбилась осенней волной Альварена холодная земля. Захлестнула слепяще-белой пеной…
— Ири… — Тереза подхватывает падающую подругу — вперед Сержа. И дико, оглушительно кричит:
— На помощь!
Кого, кого они зовут — еле живую Алису, что ли?..
Черное море хлещет в высокие витражные окна. Уже наполовину затопило древний зал с золочеными портретами. Они плывут, качаясь на бурных волнах. Некуда бежать — за черными окнами плещется морская пучина.
Можно попытаться выбраться на крышу — сколько здесь этажей? Почему-то не вспомнить.
Можно многое — если удастся добраться до витой лестницы. Если хлещущая вода еще не успеет подняться до высокого сводчатого потолка. Опередить тебя.
Благослови Творец столь огромные замки!
Очередной портрет сорвало с мокрой стены. Сиротливо остался голый гвоздь.
Понесло прочь золоченую раму. И почему так важно разглядеть, понять, кого именно теперь качают, захлестывают бешеные волны? Лицом вниз.
Черная вода привычно поднимается выше — так уже было. Ирия поплыла к дверному проему — уже затопленному. Ничего, не паникуй. Еще не там выживали. Даже ни одного врага рядом. Одна равнодушная стихия. Можно нырнуть как можно глубже — и проскользнуть.
Только бы крепкая дверь не оказалась заперта. Ключ уже не найти. А уж если неподъемный засов еще и снаружи… Дубовые двери не выбить точно.
Не заперта! Повезло.
А теперь — вверх. Вынырнуть посреди очередного высокого зала — бесконечно длинного. Где окна, где двери — куда дальше?
Никуда. Никуда уже не нужно — над головой раскалывается потолок. Открывает невозможно яркие узоры древних созвездий. Глаза давно ушедших.
Ирия нырнула поглубже — сейчас тяжелые балки и камни рухнут вниз. И под водой их будет не разглядеть!
Наверх, живо!
Нет грохочущих камней, нет балок. И древних стен уже нет. Остались внизу.
Ирия одна — посреди бурного моря. Под бездонным звездным небом, расшитым древним шелком геральдики созвездий.
Налево, направо, вокруг — везде лишь пенные волны. Седой Океан. Все гордые замки, сводчатые галереи и прекрасные портреты лучших мастеров кисти канули на дно морское. Вместе с самими мастерами. В вечное забвение. Как древний обреченный Анталис.
— Ты дала клятву. — Ральфа Тенмара не разглядеть. Но он здесь, где-то рядом. Невидимый. И его Созвездие Дракона — в вышине небосвода. — Сдержи ее.
— Разве я еще не сдержала? — вздохнула Ирия.
Разве эта кровная клятва ее и не спасла — среди мертвоглазых змей?
— Тогда почему ты здесь? — гремит Старый Дракон. — Сдержи клятву — я помогу! Только попроси!
— Дядя, я убила Эрика. Лютена спасена. Змей больше нет. Ормос не вернется, а если и вернется, то не в Лютену! Я сделала всё, что могла!
Темная тень за спиной. Из-за левого плеча. Дева-Смерть. Скользит над бурной водой. Танцует. Грустно смеется. Тень над тенями. Вечно живая — над почти погибшими.
— Если всё так, как ты говоришь, тогда почемуя́еще здесь?
— Зима пришла, — бормочет Ирия. — Осень завершилась. Снег. Он же мне не приснился.