- Но как добраться? Нас же ищут.
- Сейчас здесь не до нас. Поедем спокойно через Силетию, а потом Рилию. Выдадим себя за силетцев, здесь же с этим бардак, а сейчас, когда напали на Кортанию, и вовсе неразбериха.
- Понятно. А с грассенком что делать?
- Альгорет мертв, парня надо освободить, коня дать, оружие. Пусть уезжает.
- Правильно, не с собой же таскать!
Заложника развязали, подождали, когда он сможет растереть затекшие руки-ноги, дали коня. Я ему объяснил ситуацию. Парень смотрел зло, потом мне кивнул и направился к коню. Но, не дойдя до него, чуток свернул в сторонку и одним ударом кулака отправил Дири в нокдаун. Грассенку показалось этого мало, он еще и меч вытащил, направив лезвие в сторону Дири. Видимо, убить собрался, но я, сотворив узкое шило, кольнул им парня в запястье. Меч он обронил, а затем и сам полетел на землю от моего тычка. Парни бросились к нему, обнажая оружие, но я успел их остановить.
Дири быстро пришел в себя, недоуменно вертя головой. Цел, значит.
- Ну, и в чем дело?
- Этот вилан посмел поднять руку на грасса! – заявил в запальчивости грассенок.
- На тебя, что ли? – спросил я его. – Он мой скуйер, имеет право.
- Нет! Не имеет. Я выше тебя! И ты меня пленил лишь волшбой, а не в благородном поединке!
Конечно, волшбой. А что это он так в отношении магии? Кажется, я понимаю. У парня, я слышал, магия не очень удается. А здесь, оказывается, если скуйер не из числа благородных поднимает руку на благородного, то это оскорбление. Если, конечно, хозяин скуйера не выше грасса по статусу. А уровень статуса у двух грассов определяется в поединке? Интересно.
- Поединка хочешь? Давай!
- Но без магии, только мечи.
- Согласен. Мечи и части тела.
- Какие части? – не понял грассенок.
- Руки, ноги, голова.
- Зачем? – презрительно скривился тот. – Есть же мечи. Впрочем, пусть будет так.
- Вучко, может быть, не надо, - немного жалобно вымолвил Дири, - пусть его, он грасс, а я… Я его и в самом деле вчера немного… помял. Мы квиты!
Я только головой дернул, и парни быстро освободили место для поединка. Рисковал ли я? Совсем чуть-чуть. Энергии для простенького щита мне хватало, так что в случае удачного удара грассенка волшба меня защитит. Это будет не совсем честно, но я же убивать парня не собираюсь, а вот он этого хочет. Впрочем, проигрывать я не собираюсь. За несколько последних месяцев меня хорошенько натаскали в мечном бое, а про мои физические кондиции и говорить не стоит. Не знаю, что за боец парень, но я рассчитываю победить.
И поединок начался. Грассенок оказался хорош, очень хорош, тем более для его возраста. Думаю, опытного взрослого солдата парень уложил бы без проблем. Ну, почти без проблем. И физически парень развит просто отлично. Но я лучше. В умении владеть мечом я немного уступаю, но зато с лихвой наверстываю силой и, главное, скоростью. И как следствие, парень при очередном ударе раскрылся, не успев уйти назад, я, не желая его поранить мечом, попросту двинул ногой по коленной чашечке его опорной ноги, а когда грассенок нелепо взмахнул рукой, еще больше раскрываясь, влепил с разворотом ударом голеностопа по его голове. Вот и все.
Надо признать, парень очухался быстро. Глаза сверкнули злостью, но поражение признал.
- Твой скуйер, грасс, имел право поднять на меня руку, - четко выговорил грассенок. – Я могу ехать?
- Езжай.
Когда за деревьями конь и всадник скрылись, я обернулся к своей команде:
- Что стоим? Собираемся, грузимся и выезжаем.
Глава 20
Глава двадцатая. Опять пираты
Отправляясь в путь, я боялся, что приключений на наши задние места мы получим немало. Нужно выбраться из захваченной зоны, где грабят, берут в плен и убивают. Потом земли Силетии, где Особая канцелярия нас ищет уже второй год. Потом земли Рилии, потом переход Суворова через Альпы… Нет, добирались мы в Италию, которая здесь называется Терранской землей, все-таки морем. И за месяц, проведенный в пути, с нами ничего не приключилось. Кое-кому из моей команды даже обидно стало. Привыкли, блин, к похождениям.