- Думаете, что с Руленом я выдумал? Увидите, что я не солгал. Он убьет пленника.
- Значит, говорите, тридцать тулатов?
- Двадцать, уважаемый…
Альгорет покинул здание тюрьмы с кошельком, похудевшем на десять золотых монет. И еще пятнадцать придется отдать после того, как он получит на руки мальчишку. Жалко, конечно, очень жалко, но жизнь собственных детей дороже золота.
Трузан, конечно, безоговорочно ему не поверил. Теперь будет ждать появления Рулена в стенах тюрьмы. Вместо Дири подсунут другого мальца, а само посещение камеры, где все произойдет, Трузан не оставит без внимания свидетелей. Найдет кого-нибудь из благородных, да и не одного, кто потом засвидетельствует убийство мальчишки Руленом.
А после того, как Рулен зарежет мальца, Трузан пошумит, покричит, но Рулен уйдет из тюрьмы беспрепятственно. Выдачу Дири Трузан, конечно, постарается оттянуть по времени. Хитрый боров, впрочем, другой здесь не выжил бы. Трузан будет оттягивать до последнего, ожидая решения эрграсса. Да только в этот раз все пойдет по-другому. Не пройдет и двух часов, как Рулен покинет тюрьму, а потом умрет от несварения желудка. То ли на улице, то ли у себя дома. Впрочем, это уже будет не важно. Почему не важно? Потому что Трузан в тот же день сам лично отвезет мальца к нему, Альгорету. А иначе никак. Ведь если эрграсс узнает о подмене, первым под гнев эрграсса попадет Трузан (почему ждал, не доложил?), а он, Альгорет, сумеет выкрутиться, найдет, что сказать. А когда отведет от себя грозу, Трузан умрет. И он это должен понимать. Вот почему уже сегодня Дири снова окажется в его руках!
Конечно, заполучив мальчишку, он может подставить себя под удар, если Трузан все-таки сообщит об этом эрграссу. Да только толстозадый должен понимать, что он все равно вывернется, скажет эрграссу, что забрал из тюрьмы мальчишку, спасая ценного пленника от покушения.
Получилось так, как он и предвидел. Колье передал вторую партию денег Рулену, ловко бросив щепотку яда в кружку с вином. Правда, пришлось немного задержаться в корчме – Рулен не хотел уходить, пока не выпьет на дармовщинку вина. Мало ему оказалось кувшина, так еще и второй заказал. За счет Колье, конечно – жаден до денег Рулен. Это всем давно известно. Но теперь все в прошлом. Рулен успел добраться до дома, где и свалился прямо на пороге. Колье никто не заподозрит – тот умеет гримироваться. Да и владелец корчмы, если и побежит докладывать, то только сюда, в стражу. Пусть только посмеет иначе! Рыльце у корчмаря давно уже замазано, а ключ держит один из старших стражников, за чьей спиной стоит он сам, Альгорет.
- Рулен умер, - начальник тюрьмы смотрел на грасса с весьма понурым видом, видимо, все прекрасно понимал, насколько попал в зависимость от начальника стражи.
- И убил важного пленника, - сочувственно покачал головой Альгорет. – Но, надеюсь, свидетели предательского поступка имеются?
Трузан кивнул головой.
- Вот это его и сгубило. Не будь свидетелей, сумел бы отвести от себя подозрение. Но предателю не повезло. Ведь свидетели люди благородные, не так ли?
Трузан вновь кивнул.
- Понятно. Теперь не вызывает сомнения, что Рулен, понимая, что разоблачен, выпил яд, чтобы не назвать сообщника. А что касается пленника, то в моих подвалах он будет сохраннее.
Глава 19
Глава девятнадцатая. Нападение
То, что наше поместье грасс Альгорет не мог оставить без внимания, сомневаться не приходилось. Кто-то наблюдает извне, но и среди слуг обязательно есть завербованные грассом люди. Недоставало, чтобы нас траванули или усыпили. Поэтому сразу же после нашего прибытия в поместье я отослал всех слуг в город, включая наших трех служанок. К тому же негоже им здесь оставаться, если они не куплены людьми Альгорета – неизвестно, что предпримет грасс. Кто знает, может идея с заложниками не выгорит и он решит штурмовать поместье, тогда пострадают непричастные люди. К тому же помимо грасса есть и те, кто выше его по положению и должности. Для них взятые нами заложники вообще неинтересны, прикажут все здесь разнести и разнесут.
Конечно, можно заложников куда-нибудь перепрятать, а вместе с ними отправить и Эрве с Эйридом. Но вопрос: куда? Где им прятаться? Обнаружат, не ходи к гадалке. Нет, будем вшестером ждать ответного хода грасса. Нас трое и трое сыновей Альгорета. Надо же, какие они разные! Как будто от разных родителей. Нет, внешне похожи и мать общая, а вот характеры совсем несходные. Старший – настоящий грасс, сильный, волевой, но и злой какой-то. Средний брат – неженка, капризен. А младший как будто не от мира сего, наивный и добрый. Такого обидеть – последней сволочью быть. А я его в заложники взял.
Старшего, как самого опасного, на ночь в подвале заперли, а младших в одной из комнат оставили – там, где окна наглухо запираются. За сутки, что те у нас пробыли, намучались мы с пленниками, особенно средний нас достал, Эрве уже несколько раз собирался ему взбучку дать, да я запретил, не хочу грассу повод давать, хотя, боюсь, с нашими парнями он не церемонился. Ну, до тех пор, пока про взятых заложников не узнал.
Люди грасса появились лишь во второй половине следующего дня. Старший переговорщик по имени Колье рассчитывал в дом пройти, но я не разрешил – неизвестно, какие гадости у того с собой прихвачены. Поэтому разговор вел на расстоянии – он перед входной дверью, а я через окошко второго этажа, защищенный толстенным щитом. Так надежней.
Грасс привез не только Дири, но и Аррика и Велмина, которых, получается, все-таки схватили. Я потребовал всех сюда, взамен пообещав вернуть младших сыновей грасса. Старшего пока оставлю при себе, будет залогом, что штурмовать поместье грасс воздержится. Мы же вещички соберем, да покинем Кортанию. Как границы достигнем, так старшего и отпустим – я слово дал. Из поместья отправимся завтра утром. Вопрос только куда? До границы с Силетией всего десять верст к востоку, но я помнил, что у Альгорета там приятель, работающий в Особой канцелярии. Весточку тому даст, нас там будут ждать. К морю прорываться без толку. Если и сядем на корабль, нас быстро схватят или просто потопят. Оставался еще путь на юг, где Рилия. Но до нее больше ста верст, это на два полновесных дня пути, а с пленником и вовсе на три. Вариант тоже не самый лучший.
Возвращенных ребят встретили с распростертыми объятиями – в прямом смысле слова. Хотя некоторые из нас немного смущались. Это про Аррика, Велмина и… меня. Да-да, меня. Мне было неловко (даже немного стыдно) перед Дири. Я, получается, его бросил, оставив в руках стражников. Хотя, как выяснилось, поступил правильно – в корчме засада ждала именно меня. А раз так, то Альгорет не просто нагнал стражников, пакость, значит, задумал. Какую именно – я догадывался: опять хотел той взвесью облить. Так что поступил я правильно, но нехорошо – бросил, получается, друга. Но Дири на меня не в обиде – это же Дири!
А вот почему смущаются, да глаза в сторону отводят Аррик и Велмин мне непонятно. Надо бы разобраться.
- Аррик, в чем дело?
Парень вспыхнул, напрягся и выпалил:
- Я тебя предал, Волчонок. Им все рассказал. И про схроны тоже. А они меня даже пальцем не тронули!
- Чево?! – громко протянул Дири. – Тебя не трогали, а ты…
В голосе парня возмущение, а может быть, и толика презрения. Или мне это так показалось.
- Дири, не смей! – я подавил в зародыше предстоящий разлад в нашей команде. – Я Аррику еще на острове сказал, что геройствовать не надо. Искалечат или забьют до смерти, а результат все один – дознаются.