- Но мы еще не добрались, - платить деньги за недовыполненную работу мне не хотелось.
- Вы уже выбрались из города, - настаивал Умник.
- Что ж. Пусть будет пока половина – пять балеров, остальные получите на месте.
Умник глядел хмуро, видать, еще не отошел от местных разборок. Интересно, что хоть у него случилось?
- Остальные пять при подъезде к корчме! – выдал главарь.
- А почему не на месте?
- Я не хочу обмана.
- Я грасс, дал слово.
- Грасс, - мрачно хмыкнул Умник, - грасс дает слово и забирает его, он же грасс.
- Я не такой.
- Слова.
- Зачем мне ссориться с вами?
- Деньги хорошие, магия сильная.
Я, кажется, понял, чего боится главарь. Приедем на место, я платить не захочу, а приставучих проводников приголублю своей магией. Ее он боится. Ладно, плевать на него, время буду еще тратить на пустые споры.
- Хорошо, остальные деньги получите перед корчмой. Когда едем?
- Не сейчас. Пока опасно, дождемся вечера.
- Нет, это долго. Едем сейчас, седлайте коней.
Умник зло на меня посмотрел и покачал головой.
- На дороге сейчас стражники, вам не проехать.
- Это наши проблемы, - я не мог терять время, надо торопиться искать Аррика и Велмина.
- А вот и нет, - взъярился главарь. – Это и мои проблемы. Пять балеров не хочу терять.
- Вот как? Ладно, я готов заплатить еще пять балеров, если мы выедем сейчас же. А оставшиеся пять получите у корчмы.
Умник открыл рот и тяжело задышал. Я сейчас у него выбил все аргументы.
- А кони?
- Что кони?
- Если стража вас заметит, то кони будут потеряны. Шесть коней стоят дорого.
- Почему шесть?
- Два коня у моих людей. Кто за них заплатит? А если сопровождающих схватят? У меня опять будут расходы, чтобы откупиться от стражников.
В принципе аргументы главаря были весомыми. Действительно, если мы нарвемся на стражу и будем уходить, то неизвестно, что будет с конями. Их и подстрелить могут и захватить в качестве трофеев, а если проводников схватят, придется Умнику отступные платить. Нет, не за его людей, я уже понял, что он рискует теми, кого не ценит, расходным материалом, вот как этот проводник и возница. Поймают их, казнят, как казнили сына Бериты. А откупаться будет он сам. Ему своя шкура важнее.
- Ладно, пусть будет так, - я отступил.