СВО. Пекло войны: читать начало книги онлайн

Пока мы были в поселке на окраине Горловки, разговоров о войне практически не было. Внимание было уделено бытовым проблемам. Да, с электричеством на данный момент сложностей нет, но был период, когда около месяца мирные жители прожили без света. Куда важнее отопление, особенно если учитывать, что в этом году в Донбассе холодная зима. Местные топят печи, а для этого необходим уголь, который частично доставляет Красный Крест, а частично – республиканские власти. Но не всегда этого объема хватает. Нужны дополнительные поставки. А кроме этого нельзя забывать о продовольствии, лекарствах и прочем. Как минимум медперсонала в поселке нет, поэтому банальную первую помощь оказать некому. Тем более что местные регулярно попадают под обстрелы. Но не только от военных ранений страдают старики поселка шахты 6/7.

В одном из домов, который также находится у линии соприкосновения, вместе с сыном Сергеем живет пожилая женщина Тамара. Последние три года она страдает тромбофлебитом глубоких вен голеней. До помощи волонтеров Тамара перематывала свою правую ногу нарезанными лентами простынями. Добровольцы в прошлые визиты привезли бинты и мазь. В прошлом женщина работала медсестрой, поэтому она знает, как правильно обрабатывать рану.

Мы зашли в небольшую комнатку. Здесь же у печи грелись двое котов. Из соседней комнатушки, которая мне показалась еще меньше, чем та, в которой мы находились, доносились голоса дикторов республиканских телеканалов. Тамара села на кровать и показала свою ногу. Мазь начала действовать спустя несколько недель. Рана перестала сочиться, поэтому Тамара уверена, что идет на поправку.

Во дворе ее сын Сергей показал останки снаряда, который прилетел в сентябре прошлого года. В «подарке» были агитационные листовки, которые мужчина сравнил с теми, что когда-то использовали немецкие войска во времена Великой Отечественной войны.

– Как там было? Если не путаю: «Сегодня проголосуешь за Путина, а завтра будешь копать уголь в Якутии». Как-то так там было, – не без иронии вспомнил Сергей.

По его словам, каждое утро в 9 часов солдаты ВСУ на своих позициях включают гимн Украины. Музыка играет намеренно громко, чтобы доносилась до местных жителей. Зато стреляют последнюю неделю неохотно.

– Всего раз были слышны выстрелы, – рассказал Сергей.

Информацию подтверждает и отчет представительства ДНР в СЦКК. Согласно опубликованным данным, за прошедшие сутки был зафиксирован всего один случай нарушения «режима тишины».

«По территории ДНР, в нарушение Минских соглашений, а также договоренностей о перемирии, применялось следующее вооружение:

Донецкое направление: РПГ – 1 раз (2 гранаты); стрелковое оружие – 1 раз. Обстрел ВФУ совершен в направлении населенного пункта Александровка», – значится в отчете.

Эта информация противоречит тому, что заявляют в западных СМИ. Иностранные медиа уверяют, что Донбасс буквально на пороге новой войны, так как это одно из главных направлений будущего «российского вторжения» на Украину. В западных СМИ минимум информации о мирном населении, которое продолжает жить в прифронтовой зоне, зато каждый первый лонгрид пронизан обвинениям в адрес Российской Федерации.

Вдруг иностранные журналисты вспомнили, что в Донбассе идет война, о чем они теперь регулярно сообщают обывателям, которые не особо-то и осознают, где находится Украина и тем более Донбасс. И все же корреспонденты не забывают перечислить все возможные варианты «вторжения» России на Украину, а также предлоги, под которыми российская армия должна зайти на украинскую территорию. То есть виновный уже назначен заранее. Что бы ни происходило в Донбассе, какие бы провокации, убийства, обстрелы ни происходили, для западного обывателя образ виновного уже создан. Более того, уже даже объявлены возможные действия, которые предпримет Россия. И неважно, кто будет инициатором нового обострения, даже если это будет мифическая «третья сторона», то крайней будет Москва.

Хотя по настроению местных жителей, которые, разумеется, уже привыкли жить по соседству с боевыми действиями, все же нельзя сказать, что они готовятся к грядущим столкновениям. Скорее даже удивляло спокойствие и в каком-то смысле хладнокровие. Год назад в Александровке из-за сообщений в СМИ жители реально готовились к наступлению ВСУ, а в этом году все иначе. Дело в том, что обитатели «красной зоны» не особо читают западную прессу, а Украина, напротив, пытается убедить, что все под контролем и бояться войны с Россией не стоит. Тем более, когда мы были в поселке, даже стрелковое вооружение не было слышно, не говоря уже о чем-то тяжелом.

А тем временем в ДНР собирается приехать большое количество иностранных журналистов. Вдруг всем стала интересна тема Донбасса и боевых действий забытой войны. По моей информации, в пресс-центр Министерства информации пришло много запросов на получение журналистских аккредитаций. Корреспонденты разных калибров хотят освещать события в ЛДНР. Очевидно, что нарративы будут прежними: «российское вторжение», «14 тысяч погибших» (без уточнения, что большая часть – это жители республик) и прочие тезисы, которые продвигают западные журналисты, так как того требует политическая ситуация.

Спустя три месяца вновь ехал по знакомой дороге, вдоль которой расположились полуживые ветряки, в Коминтерново. За это время политическая ситуация вокруг конфликта в Донбассе значительно изменилась. В западных медиа раскручивается тема возможного возобновления активных боевых действий. Не удивительно, что в поселке все напряжены. Атмосфера в Коминтерново кардинальным образом отличается от настроений в поселке шахты 6/7 под Горловкой. Южная часть фронта еще с прошлой осени остается территорией напряжения. За три месяца ситуация лишь усугубилась. Украинское командование не скрывало, что один из планов по захвату территории ДНР – отсечение от границы с Российской Федерацией.

Наш внедорожник медленно полз по покрытой снегом «дороге». Кавычки неслучайны, так как асфальта как такового тут нет, а теперь сверху на дыры и ямы насыпало снега. По понятным причинам дорогу здесь не чистят. По немногочисленным следам понимаешь, как мало транспорта ездит в Коминтерново.

– Если вспышка, то тут же все выпрыгиваем из машины, – командовал волонтер.

Стандартное решение при случае обстрела, все с ним и так знакомы, но его нужно проговорить в очередной раз, чтобы не растеряться в экстренном случае. В один из прошлых визитов волонтеры уже попали под обстрел. Они уверены, что с той стороны фронта их машину хорошо знают, поэтому внедорожник наверняка привлечет внимание украинских военных. Не обнадеживал и тот факт, что на пути мы встретили два бронированных джипа миссии ОБСЕ, которые направлялись в противоположную сторону. Хотя наблюдатели особо и не любят заезжать в Коминтерново, но все же их наличие поблизости хотя бы теоретически давало надежду на то, что оружие применять не будут.

По поселку старались ехать быстро. Черный автомобиль на фоне белого пейзажа – слишком заманчивая цель для корректировщика огня. Поэтому старались не медлить и ехать сразу к пункту назначения.

Зимний Коминтерново впечатлял: засыпанные снегом развалины домов, раздробленные стены зданий, прострелянные и поржавевшие знаки и указатели, пробивающиеся сквозь белое одеяло серо-коричневые ростки, обгоревшие столбы деревьев, торчащие из земли бетонные столбы напоминали снаряды от «Града». На этом фоне то и дело появлялись одинокие фигуры стариков, которые кочевали по территории поселка. Заметил старика, который подошел с ведром к колодцу и собрался набрать воды, а за его спиной стояла опустевшая постройка с зияющими дырами и пробитой крышей.

У типичного прифронтового дома нас встретили две знакомые женщины: социальный работник Любовь Ивановна и Светлана, ее между собой называют негласным главой поселка. С ними мы виделись в конце октября, когда привозили лекарства.

Внедорожник припарковался у дома Светланы. Хозяйка чистила дорожку перед невысокими, прошитыми осколками воротами. Из-за открытой калитки показались мордочки разномастных котов.

– У Светы их одиннадцать штук. – Увидев, что я рассматриваю пушистых питомцев, Любовь решила прокомментировать появление усатых обитателей прифронтовой зоны.

– А что я с ними сделаю? Завела одного, ну двух. Они стали приводить еще. И все красивые такие.

В ногах у Светланы стали тереться несколько котов. Один – лохматый с черной шерстью, второй – рыжий с белой грудкой и парочка с окрасом табби. Животные всегда прибиваются к людям. Даже в окопах. Они обязательно поселятся вместе с бойцами и будут с ними жить в блиндажах, поближе к источнику тепла.

– Проходите в дом. Обувь можно не снимать. Снег – не грязь, – пригласила хозяйка.

Окна ее дома, что выходят в сторону, где располагаются украинские военные, закрыты металлическими листами с деревянными подпорками. Фасад дома весь в щербинах.

Мы расположились в небольшой комнатке с диваном, двумя маленькими столиками, шкафчиком. На стенах висели фотографии родственников, а также иконы. В комнате тепло, было электричество. На этот факт сразу обратил внимание, потому что в конце прошлого года в Коминтерново были проблемы с электроснабжением, так как после одного из обстрелов был поврежден трансформатор. Долгое время его не могли починить или заменить, но в итоге выход из ситуации получилось найти.

На тумбочке с ящиками стоял телевизор, который показывал какое-то политическое ток-шоу на российском телевидении. Одного из гостей я даже узнал, так как участвовал с ним в эфире, когда два года назад был последний раз в Москве. Краем уха услышал, как гости студии вновь обсуждают наиболее актуальную на сегодняшний день тему.