— Не грусти, Аы, — сказал Оська. — Завтра опять с тобой пойдем вашу столицу искать.
В этот миг часть пустыни в полуверсте от треножника воронкой свернулась куда-то вниз, открывая темное нутро полого уходящего в недра планеты туннеля.
С минуту Оська смотрел в бездонную дыру, и перед его внутренним взором блекли и рассыпались пылью сверкающие дворцы придуманной им столицы марсианской империи.
— Эт ж надо, — почесал он затылок сквозь прорезиненную ткань комбинезона. — И правда: с чего мы решили, что тут будут дворцы?
Далекий вой — эллу… эллу… — долетел от входа в чужой город. Оська почувствовал исходящие от мешка под собой волны радостного возбуждения, умиротворения и тепла.
— Дуй-ка домой, твое высочество, — сказал он наконец и расстегнул все ремни.
А потом, прежде чем повернуть треножник к лагерю, долго смотрел, как грациозно несется на тонких щупальцах ко входу в родной город наследник древнейшей в мире империи.
Пустыня содрогнулась от далекого удара. Над Олимпом в небо поднялся на столбе огня, устремившись к далекой земле, корабль марсианской дипмиссии.
«Эх, теперь бы еще с Фуркисом все обошлось, — подумал Оська. — Ну да Мстислав Сергеевич не даст, чай, пропасть!» Потом он направил треножник на запад и погнал его по своим же следам в песке — туда, где ждали его у «Стрелы» друзья.