Гримаса отвращения промелькнула на его лице. Промелькнула — и пропала, сменившись совершенно иным, непривычным на этом строгом лице, выражением.
На мгновение Оська готов был поклясться, что инженер Лось готов был заплакать.
— А что это? И — где? — спросил Оська, чтобы прогнать эти мысли.
Лось отмахнулся.
— А-а… Бред. Фантазии. Сны.
— Ваши?
— Мои…
Лось помолчал.
— Очень хотелось там побывать, Ося. Настолько, что сам придумал себе целый мир. Но это все оказалось неправдой, хотя я в нее верил… Мне потом все объяснили. Но я все равно туда попаду, так и знайте!
Он погрозил потолку кулаком.
— Куда…попадете? — спросил шепотом Оська, напуганный этим внезапным всплеском простых человеческих эмоций.
— Как — куда?
Лось смотрел растерянно. Ему приходилось объяснять сейчас совершенно очевидные вещи, и это его озадачивало. Потом чело его прояснилось.
— Решено, — сказал вдруг Лось, словно продолжая некий давным-давно начатый разговор. — А ну-ка…
Он вскочил, схватил со стола тяжелый телефонный аппарат, крутанул рукоятку и потребовал у телефонистки связи с какой-то верфью. Пока шло соединение, Лось в нетерпении мерил комнату шагами, не выпуская из рук телефона и чудом не запутавшись в длинном проводе. Когда на другом конце линии ответили, он закричал в трубку:
— Алло! Алло! Цандер? Цандер, это Лось. Лось! Да… Цандер, немедленно организуйте мне гостевой пропуск на стапель. Диктую: фамилия Андреев, зовут Осип… Отчества не знаю, зачем оно вам? Из ремесленного училища. Будет со мной. Экскурсия, да, да… Но! Кадр ценный, если сработаемся, останется с нами. Пришлите машину. Да, как обычно. Сейчас, конечно!..
Повесил трубку. Обернулся к Оське. Тот замер, забыв проглотить чай, и широко распахнул глаза, словно чувствовал, что именно сейчас и решилась его, Осипа Андреева, судьба.
Лось неожиданно подмигнул хитрым голубым глазом.
— Прокатимся? — предложил.
Оська кивнул.
Долго ехали на казенной машине. Лось всю дорогу молчал. В стекле отражался его бледный профиль. Черты лица были болезненно-заострившиеся, словно у смертельно больного человека. Наконец остановились на окраине, в промышленной зоне, у огромного приземистого эллинга. Эллинг был из тех, в которых строят или содержат потом цеппелины, только очень, очень большой — таких Оська еще не видел. У ворот стоял красноармеец с винтовкой; штык был примкнут. Смотрел боец строго, но Лось назвал фамилии, показал бумаги, и тот козырнул, пропуская.
Из открытой двери хлынул теплый электрический свет. Свет был яркий, и первые шаги внутри Оська, ослепший на мгновение, делал на ощупь. Споткнулся, заморгал; его подхватили под локоть — деликатно, но крепко.
— Осторожнее, Ося, — сказал откуда-то из льющегося отовсюду света невидимый Лось. — Здесь повсюду кабели и трубопроводы. Можно разбиться.
Вокруг шумели людские голоса, перебрасываясь непонятными Оське фразами. Рокотали компрессоры, нагнетая воздух к форсункам ровно гудящих плавильных печей; звонко стучал о металл молот, взвизгивали сверла и токарные станки, снимая стружку с заготовок.
Зрение наконец вернулось. Сквозь ослепительную белизну проступили внутренности ангара. Под полукруглой ребристой крышей, поддерживаемое решетчатыми стальными фермами, в паутине деревянных лесов лежало нечто. Нечто настолько большое, что рядом с ним самый большой из виденных Оськой цеппелинов показался бы рыбешкой рядом с китом. С цеппелинами странную громадину роднила обтекаемая форма огромного продолговатого тела да оперение в виде плавников на одном из концов. Плавники были высотой с дом. Люди, сновавшие по лесам во всех направлениях, выглядели рядом с громадиной совершеннейшими муравьишками.
Оська даже рот приоткрыл в восхищении.
— Дела-а… — только и сказал он.
— Самые что ни на есть дела, — согласился Лось. Он стоял рядом, глядя на строительство, и вокруг его глаз лучились веселые морщинки.
— Вот она, наша «Стрела», — сказал Лось.
Строили «Стрелу» давно — развернуться не позволял изрядно урезанный войной и разрухой бюджет. Однако, так или иначе, дело шло к завершению…в обозримом будущем. Руководили строительством инженеры Цандер и Лось. К проектированию привлечен был сам знаменитый Циолковский, ради такого дела выписанный из своей родной Калуги… Впрочем, Оське эти имена пока ровным счетом ничего не говорили.