Водяница: читать начало книги онлайн

– Давным-давно, когда мамка твоя была чуть старше, чем ты сейчас, проходил через наше Заозерье старец. Звали его Емельян. И вот попросился он ко мне на ночлег. Так уж вышло, что никто его в нашей деревне к себе не впустил, а мой-то дом был крайним. На меня у него была последняя надежда. Ну я сжалилась, да и впустила его. Хотел Емельян в сарае на сене ночь переспать, но я ему в кухне на лавке постелила. Какой-никакой, а все равно человек, а не скотина. Одежда на Емельяне была вся изношенная и рваная, но глаза-то его были добрыми и внимательными. Я его по доброте душевной отогрела, накормила, напоила, да спать уложила. А ночью его одежду всю перестирала да заштопала.

Баб Дуся замолчала, задумчиво глядя в стену. И Гуля, не выдержав, спросила:

– И что потом?

Она вздрогнула, посмотрела на внучку и улыбнулась.

– А ничего. Просто порой, Гуля, вот такие обычные добрые дела по-особому награждаются. Оказался старец Емельян сильным колдуном. За мою доброту и бескорыстность он меня одарил тем, о чем я и мечтать не смела…

– Чем же? – с интересом спросила Гуля.

Баб Дуся поднялась с лавки и принялась разливать по чашкам ароматную мяту.

– Я тебе рассказать об том не могу, Гуленька, это мой секрет, – загадочно ответила она, – но это было мое самое большое желание, и колдун-то этот его взял и исполнил.

Баб Дуся поставила перед Гулей чашку и насыпала на блюдце мелких баранок, которые были такими твердыми, что об них можно было запросто сломать зубы.

– Ну и про иконы-то он мне так сказал: дескать, я деревяшкам разрисованным поклоняюсь. А истинная вера должна быть в сердце. Я тогда все иконы-то и поубирала из дома.

Гуля задумчиво покачала головой.

– А мама говорила, что иконы наш дом защищают.

– Почти все люди так считают. Но не надо выдумывать то, чего нет.

Баб Дуся замолчала, задумалась, а потом губы ее расплылись в улыбке, и она воскликнула:

– Ой, Гуля, мамка твоя еще какая выдумщица была! В детстве-то чего только не сочиняла! Была даже у нее тетрадка такая, она туда всякие небылицы записывала. Даже страшилки какие-то там были.

Гуля с интересом посмотрела на баб Дусю. Как бы ей хотелось посмотреть на эту мамину тетрадь!

– А где она теперь, эта тетрадка, бабушка? – спросила она.

– А кто ее знает! Не сохранилась. Может, потерялась, а может, по ошибке в печи сожгли!

Гуля расстроенно вздохнула. Ей хотелось бы почитать мамины сочинения. Интересно, что она любила в ее возрасте, о чем думала, чему радовалась, чего ждала? Жаль, что этого уже не узнать.

Взяв с блюдца баранку, Гуля опустила ее в чашку, чтобы та немного размокла.

***

Когда солнце начало садиться, баб Дуся закрыла калитку, заперла изнутри входную дверь и, как обычно, плотно задернула занавески на окнах. Снежок ходил за ней по пятам, ждал, когда она его угостит сухарем. Гуля читала книгу, но с задернутыми занавесками в комнате стало слишком темно.

– Сейчас зажгу тебе лампу! – сказала баб Дуся и пошла за лампой.

Гуля закрыла книгу – читать все равно уже не хотелось.

– Бабушка, можно я во двор выйду? Спать еще рано, я лучше прогуляюсь немного со Снежком, – крикнула Гуля.

Баб Дуся торопливо вернулась в комнату с лампой в руках, и в ее лице Гуля заметила тревогу и смятение.

– Комаров что ли кормить пойдешь? – с наигранным весельем спросила она, – У нас тут, Гуленька, комары по вечерам размером с воробья! Нападут – не отобьешься! Потом всю ночь чесаться будешь!

– Бабушка! Говорю же, я ненадолго – только вокруг дома пройдусь, – продолжала настаивать Гуля, – я ведь не маленькая, дорогу до дома знаю, так что не заблужусь, а комаров отгоню. Мы с мамой часто вечером в городе гуляли! Почему здесь нельзя?

Баб Дуся тяжело вздохнула, присела на край Гулиной кровати и тихо проговорила:

– В Заозерье после заката не гуляют.