Малышка громко разрыдалась, прыгнула в кусты, и вскоре голос ее стих. Парень обернулся и мрачно посмотрел на Гулю.
– Ты кто вообще такая? Пришлая, что ли? Обзывательствами не боишься разбрасываться? – сказал он, дерзко вскинув подбородок.
Гулю разозлил его тон. Ее всегда раздражали слишком самоуверенные мальчишки, они, обычно, оказывались самыми глупыми. Она сжала зубы и молча взглянула в темные глаза парня.
– Ну, чего молчишь? Язык проглотила?
Он сделал несколько шагов по направлению к Гуле и прищурился, рассматривая ее. Гуле стало не по себе от его взгляда.
– Мы с тобой уже где-то виделись, – наконец, сказал он, и голос его стал приветливее, – вот точно, виделись. Только не помню, где… Тебя как зовут?
– Я Гуля. Мы с тобой точно никогда раньше не виделись, иначе я бы это запомнила. Я совсем недавно приехала в Заозерье, а до этого все двенадцать лет жила в городе, – ответила Гуля, косясь на острый край деревянного кола.
Парень проследил за ее взглядом и убрал кол в сумку, висящую за спиной.
– Гуля… Гуля… Нет, не помню тебя, но лицо твое мне знакомо. А к кому ты приехала?
– Мою бабушку зовут Евдокия. Ее дом отсюда видно, вон там, – Гуля обернулась и показала рукой в сторону высокого берега.
Парень снова нахмурился. Брови у него были черные и густые, когда он их хмурил, они сливались в одну сплошную линию. Гуле показалось это забавным, и она улыбнулась. Парень подумал, что она улыбается ему и сказал, слегка смутившись:
– Меня Петей звать. А это моя сестра Маруська.
Он указал на девочку, которая сидела на корточках и баламутила длинной веткой воду. Казалось, ей совсем не было дела до того, что происходит вокруг.
– А мне бабушка сказала, что в деревне только старики живут, – растерянно проговорила Гуля, поглядывая то на Маруську, то на Петю, – Да и сама я вас тут не видала раньше. Вы откуда такие взялись?
– Твоя бабушка по-другому и не могла сказать. Знаешь, как мы ее зовем? – проговорил Петя, нахмурив брови, – ведьма Евдокия! А знаешь, почему? Потому что она нас ненавидит и извести хочет.
– Да что ты такое говоришь? Баб Дуся не ведьма и никого она извести не хочет! – ответила Гуля, а потом добавила, – Она обычная бабушка.
Мальчишка еще сильнее насупился и посмотрел на сестру, которая играла и совсем не слушала их разговор.
– Обычная, как же! – пробубнил он, – ты ее еще плохо знаешь! Скоро увидишь, какая она обычная!
Гуля пожала плечами. Слышала бы баб Дуся, как ее прозвали деревенские дети! Вот бы она разозлилась!
– Ты мне не ответил. Сами-то вы кто? В каком доме живете? – снова спросила Гуля.
– А мы не в деревне, мы вон за тем лесочком живем. У наших родителей там дом, – ответил Петя и махнул рукой в сторону леса, темнеющего справа от озера.
– Чего же вы по ночам гуляете? Еще и по лесу! Неужели не боитесь?
– Кого?
Гуля пристально посмотрела на парня, не в силах понять, придуряется он или говорит серьезно. Но Петя смотрел на нее с искренним удивлением – так, будто про мертвяков никогда и не слышал.
– Кого-кого! Мертвяков…
Это слово уже само по себе было страшным. Язык не поворачивался выговаривать его четко. Гуля выдохнула его, и тут же по телу ее пошли противные мурашки, а колени затряслись.
– Каких еще мертвяков? Чего ты выдумываешь?
Лицо парня напряглось.
– Я не выдумываю! – обиженно воскликнула Гуля, – Мне бабушка так сказала. Что по ночам тут только мертвяки ходят и гулять нельзя.
– Да твоя бабушка – сама похлеще любого мертвяка будет, уж поверь! – снова угрюмо буркнул Петька.