– Да так, – ответила я и натянуто улыбнулась, чувствуя, как кровь отливает от лица.
Сколько раз повторялась эта сцена?
Слова Юдзи терзали меня.
Вечерами, желая друг другу спокойной ночи, по утрам, когда мы уходили вместе из дома на станцию и я смотрела на улыбающееся лицо Тихиро, махавшего мне рукой с противоположной платформы, голос Юдзи оживал снова и снова.
Поначалу я категорически отказывалась размышлять о том, на что намекал Юдзи, потом устала от всего и с трепетом в душе начала задумываться.
Конечно, я его любила. Нет вопросов. Воспринимала как часть себя. А когда выяснилось, что мы одна семья, сначала удивилась, потом разволновалась и, наконец, обрадовалась. У меня не было никаких сомнений, что жить вместе – вполне естественно.
Но правильно ли мы делали? Как должны жить брат и сестра?
В какой-то момент я стала задавать себе вопросы, которые никогда прежде не облекала в слова.
А потом был тот вечер. Тихиро уехал по работе в командировку.
Я сидела дома одна, ужинала. Помню, подумала: какой тихий вечер. Телевизор почему-то включать не хотелось, я долго, словно в оцепенении, сидела за обеденным столом.
Пустая квартира. В его комнате никого. Тишина.
А это правда, что я люблю Тихиро как брата?
В голове вдруг засело сомнение, прежде никогда не посещавшее меня.
Я была совершенно спокойна.
И когда я произнесла этот вопрос вслух, я почувствовала: пришло время об этом подумать. И я стала думать.
Села в кухне за стол и просидела с этой мыслью всю ночь без движения.
Не успела оглянуться, как солнечный свет уже сочился в кухню через щель в занавесках.
Я со стоном уронила голову и несколько раз ударилась лбом о стол, чувствуя, что погружаюсь в темное болото отчаяния.
«Да нет же!» – говорит Юдзи.
«Да нет же!» – говорю я.
«Да нет же! Это не так!» – звучат в унисон наши с Тихиро голоса.
Была пятница. Шел дождь. Юдзи спокойно взглянул на меня и объявил:
– На работе все определилось. Меня переводят.
В компании, где он работал, приближался период тэнкин[8], и он говорил, что переводы, возможно, коснутся и его.
– В Хакату[9]. Поедем со мной. Бросай свой дом, уедем вместе.
Звучало как последнее предупреждение.
Не сводя с меня глаз, он произнес эти слова так, будто сообщал очень плохую новость.
Между нами воцарилась леденящая тишина.
Если бы кто-то посторонний наблюдал тогда за нами, ему бы вряд ли пришло в голову, что он стал свидетелем сцены, когда делается предложение руки и сердца. Это было больше похоже на объявление о разводе.
Я расплакалась.
[8] Регулярно практикуемая в японских компаниях перетряска кадров, когда сотрудников внутри одной бизнес-структуры переводят в другие подразделения и филиалы, нередко расположенные в других городах.
[9] Торговый порт в префектуральном центре Фукуока на северо-западном берегу о. Кюсю.