Ронин шагнул вперед, ударив ботинком по спине Военачальника, чтобы повалить его в грязь. Он выпустил последний патрон из АМР. Его грохот эхом прокатился по Шайенну и погрузился в Пыль, задержавшись в тишине на пять секунд. Из Военачальника полился голубой огонь, который вспыхнул и погас во вспышке, когда сгорел его энергетический элемент.
Опустив винтовку, Ронин остановил автоматическую диагностику, отменил оповещения, информирующие его о полученных повреждениях. Он повернулся к Ларе, намереваясь подойти к ней, но она уже была там.
Она обвила его руками в отчаянном объятии. Ронин ответил тем же, зарывшись лицом в ее волосы.
Правление Военачальника закончилось, и Лара была жива в его объятиях. Ее тепло проникало в его кожу, зажигая сенсоры. Шансы на то, что он никогда больше не почувствует ее, никогда больше не обнимет, были так высоки…
Лара отстранилась, обхватив его щеки руками. Ее взгляд скользнул по его лицу. Слезы наполнили ее глаза, но она улыбнулась.
— Ты дерьмово выглядишь.
Ронин улыбнулся в ответ.
— А ты выглядишь прекрасно.
Она рассмеялась, слезы покатились по ее щекам, прежде чем она прижалась губами к его губам. Ее губы задержались, лаская его, даже когда у нее вырвался всхлип.
— Я знала, что с тобой все будет в порядке, — сказала она.
— У меня была лучшая причина чтобы выжить.
— Всем внимание, — крикнул Купер, привлекая внимание толпы. — Мы убираем завалы от входа в Клинику. Внутри есть медицинский персонал, и еще больше скоро прибудет. Независимо от того, бот вы или человек, если вы получили травму, пожалуйста, пройдите в Клинику для лечения.
Он подошел к Ронину и Ларе, когда толпа поредела. Как боты, так и люди начали помогать раненым в медленном, осторожном путешествии к клинике, где солдаты быстро разбирали завалы и деактивированных ботов.
— Как бы это ни было трогательно, вам двоим нужна медицинская помощь, — сказал Купер, улыбаясь. Маул и Честер подошли к нему сзади, у последнего спереди на кожухе было несколько новых дырок. Его походка была шаткой, но он твердо стоял на ногах.
— Мы займемся этим, — сказала Лара.
— Спасибо, — Ронин кивнул Честеру. — Спасибо, что уберег ее. Мы обязаны тебе всем.
Честер ухмыльнулся.
— Все, что я делал, это стоял под пулями. Не самая сложная работа, которая у меня была.
Лара усмехнулась.
— Я бы сделала то же самое для тебя, за исключением, ты знаешь. Эта история со смертью.
Ронин рассмеялся, хотя шутка не показалась ему особенно смешной. Она была жива.
И он тоже.
Эпилог
Ронин шел по тротуару, осматривая оптикой открытое пространство на другой стороне улицы. Сколько бы раз он ни видел парк за сорок шесть лет, прошедших с момента прихода в Шайенн, он никогда не уставал от него — место постоянно менялось. За последние несколько десятилетий большая часть территории была перепрофилирована под сельское хозяйство. В сочетании с полями за пределами города, в Шайенне был избыток продовольствия, который привлекал торговцев со всей округи.
Дети бегали и играли между рядами посевов, смеясь и улыбаясь, особенно когда полевые рабочие прогоняли их прочь. Ронин знал их всех по именам, знал, кто из них, скорее всего, оставит следы на спине мистера Мазера. Учитель все еще не разгадал их фокусов.
— Папа!
Остановившись, Ронин обернулся. Табита подбежала к нему с букетом красных цветов в руке. Память Ронина вернулась к тому моменту, когда он впервые обнял свою дочь. Табита была такой крошечной и хрупкой, что ее можно было держать одной рукой. Не имело значения, что ее биологическим отцом был кто-то другой — Ронин привязался к ней мгновенно.
Теперь Табита была взрослой женщиной, у нее были собственные дети. Она обладала многими чертами Лары — рыжими волосами, ярко-голубыми глазами, упрямством. Тридцать шесть лет с момента ее рождения пролетели быстро, хотя они были полны радости и смысла.
Табита ухмыльнулась, когда подошла к нему.
— Нашла это, когда возвращалась с полей. Я подумала, что маме они понравятся.