Лара нахмурилась.
— Какое правило?
— Боты не должны содержать людей, если он этого не одобрит.
Она проглотила свою еду, и ее желудок сжался.
— Это… это то, что случилось с Табитой, не так ли?
Ронин перевел взгляд на огонь и несколько долгих мгновений молчал.
— Думаю, да.
— Ее бот не избавился от нее, когда ему сказали. Значит, это сделал Военачальник.
— Или бот не был сочтен достаточно ценным для сообщества, чтобы заслужить предупреждение.
— Но ты — был.
— Я приносил материалы, необходимые Шайенну для процветания. Для него это что-то значит.
Лара провела рукой по волосам, убирая назад выбившиеся из косы пряди.
— Он разозлится.
— Это избавит его от необходимости иметь дело со мной, — он ухмыльнулся. — Ему было наплевать на мое пренебрежение правилами или мою непочтительность.
Возможно, Ронин был прав, но она не могла избавиться от страха, поселившегося у нее в животе.
— Почему боты не могут содержать людей?
— Потому что Военачальник ненавидит людей.
— Да, я знаю. Еще до того, как ты рассказал мне о дневнике. Кстати, я бы хотела, чтобы ты сделал это раньше.
— Что хорошего это дало бы, Лара?
Ничего. От осознания этого, страха могло быть только больше. Как она могла стоять у окна и смотреть на тот парк, не думая о том, что там умирают люди, если бы он сказал ей? Она достаточно боялась, что железноголовые обнаружат ее, не зная, что они убили людей, которые раньше жили в этих домах. Она перевела взгляд на угасающий костер и принялась жевать свою еду.
— Почему он так сильно нас ненавидит? — спросила она через некоторое время.
— Я не знаю, Лара, — Ронин покачал головой, сжав губы. — Я не знаю. Сильные эмоции для меня в новинку. Я еще никого не ненавидел.
— Это отвратительное чувство, — хотя аппетит у нее пропал, она откусила еще кусочек. Ей нужны были силы для этого путешествия. — Он разрешает каждому выращивать только горсть урожая и заставляет всех этих людей пользоваться одним насосом для подачи воды. Парам не разрешается иметь больше одного ребенка. Иногда я удивляюсь, почему он просто не убил нас всех… но ему это нравится, не так ли? Пытки. Наш ужас. Я не знаю, нравится ли ему это. Он… почти пустой. По нему мало что видно. Но он должен что-то чувствовать. Иначе зачем бы ему все это делать?
— Может быть, это потому, что он ничего не чувствует, и он это знает.
— Он чувствует, — настаивала она, вспоминая его отвращение после того, как он изнасиловал ее. — Ты чувствуешь. Почему он не может?
— Теперь он позади, — Ронин скользнул рядом с ней и обнял ее за плечи, привлекая к себе. — Что бы он ни сделал, мы должны оставить это в прошлом и смотреть в наше будущее.
Лара кивнула и положила голову ему на плечо. А как насчет Гэри и Кейт, у которых скоро родится второй ребенок? Они не могли просто оставить это в прошлом. Лара ничего не могла сделать ни для них, ни для кого-либо там, позади. Все, что она могла, — это смотреть вперед, на жизнь, которая у нее будет с Ронином. На свое собственное счастье.
Она поцеловала его.
— Спасибо, что подарил мне будущее, которого я жду с нетерпением.
— Нет ничего такого, чего бы ты мне уже не дала, Лара Брукс.