Королева восстанет: читать начало книги онлайн

– За Лиру? – тихо спросила я.

Она вздохнула:

– И за нее. Но и за тебя тоже.

Я слабо покачала головой:

– Ведь как раз из-за меня она и подверглась опасности.

Бриана взяла мою ладонь в свои и ласково сжала:

– Это не так. Она сама приняла решение передать ту записку. А теперь скажи мне, Бенедикт все еще планирует выставить твою голову на Тауэрском мосту или между вами действительно все хорошо?

Я невольно обхватила себя руками, что, наверное, само по себе являлось исчерпывающим ответом.

– Он меня ненавидит, – тем не менее выдохнула я и сглотнула ком в горле.

Эти слова тяжестью осели у меня в желудке и вместе с образом, который Бриана только что поселила у меня в голове, вызвали тошноту. Когда все закончится – как бы оно ни закончилось, – Бенедикт подвергнет меня заслуженному наказанию. Пребывание здесь станет не только последними днями, которые я проведу с ним, но и, весьма вероятно, концом моей жизни.

Мысль о собственной смерти кажется сюрреалистичной. И пусть я с самого начала своей миссии понимала, что рискую жизнью, а последние несколько дней каждую минуту подсознательно ждала своей казни, все равно к этому не привыкла.

– Мы все уладим, – пообещала Бриана.

– Сомневаюсь, – осипшим голосом откликнулась я.

– Ну хватит. – Она крепче сжала мои пальцы. – Я верю тебе, Флоренс, – продолжала убеждать меня вампирша. – Я же вижу, что ты любишь Бенедикта. Ты бы никогда ему не навредила, и мы ему это докажем, хорошо? Как-нибудь вернем все в нормальное русло.

Как бы мне хотелось, чтобы она оказалась права. Очень хотелось. Но я боялась, что в данный момент шансы на то, что Бенедикт когда-нибудь снова мне доверится, практически равны нулю.

– Спасибо, – невзирая на это, прошептала я и сжала ее пальцы в ответ. – Твоя дружба правда очень много для меня значит, Бри. Но мы должны сосредоточиться на Лире. Это сейчас гораздо важнее. Если с ней что-то случится…

– Она же у твоих родителей, – перебила меня Бриана. – Неужели они правда могут что-то с ней сделать? К тому же максимум после того, как ты с ними поговоришь, они наверняка уступят и отпустят ее. Или?.. – Нотки надежды в ее голосе разбивали мне сердце.

– Не знаю, – чуть слышно призналась я. – Я годами закрывала глаза на то, насколько… радикально они настроены. И как мало вещей, перед которыми они остановятся.

Поморщившись, Бриана ничего не ответила. На мгновение мы замолчали, и между нами повисла тишина, тяжкая от тревоги за подругу.

– Они не причинят ей вреда, – затем твердым голосом произнесла Бриана. – Лира для них – рычаг давления. Пока они считают, что она будет им полезна, ее не тронут.

Хотя бы это, наверное, правда. Родители ничего не делали по велению прихоти. Они думали и действовали стратегически. Так что, какую бы цель они ни преследовали, похитив Лиру… для этого она нужна им живой, иначе она уже давно была бы мертва, и об этом уже знал бы весь город. И тем не менее тяжелый камень, давящий мне на солнечное сплетение, так никуда и не делся.

– Ты как, готова к грядущей пресс-конференции? – сменила тему вампирша. – Весь дворец об этом говорит.

У меня вырвался безрадостный смешок.

– Вот здорово. Нет. Я вообще не готова.

– Тебе ведь и не нужно ничего говорить, – успокоила она меня и взяла под руку. – Идем, буду тебя отвлекать, пока не начнется пресс-конференция. Все быстро закончится, не беспокойся.

Я не сопротивлялась, когда Бриана повела меня дальше в глубь сада, однако отвлечь меня ей так и не удалось. Да и как после всего случившегося? Впервые голова у меня забита столькими вещами. Но как бы мне ни хотелось ей поверить, я сомневалась, что в ближайшие пару недель хоть что-то быстро закончится. Особенно то, что требовало участия Бенедикта.

Зал под нами забит до отказа. Об этом свидетельствовал гул голосов, который пробивался до галереи, где мы находились, и нависал над нами, как фоновый шум. Напоминало бормотание зрителей в театре перед началом спектакля – с одним существенным отличием.

Даже в таком беспорядке преобладал определенный тон. Иногда в голосах проскальзывало волнение, иногда предвкушение, иногда расслабленность.

Здесь же в толпе поселилось беспокойство, которое постепенно овладевало и моим телом. Оно прогрызало меня глубоко, до самых костей, и из-за него же становилось почти невозможно унять рой мыслей.

Я осмелился бросить взгляд через балюстраду. Передо мной простиралось море камер и микрофонов.