Они снова посмеялись, прогоняя подальше жуткие фантазии о возможном будущем человечества.
– Видар с ума сойдет, если ты ему все это расскажешь. Скажет, что ты не веришь в людей, что все совсем не так, есть и добрые, и злые.
– А ты сама-то что об этом думаешь?
– Ну… несмотря на критический пессимизм твоего прогноза, в целом я с тобой согласна. Зная людей, как-то так и было бы. Но я думала об этом в совершенно ином ключе. Ты отталкиваешься от предположения, что симуляция – правда, а я действую наоборот. Почему-то мне не очень верится, будто мир ненастоящий. По крайней мере, сейчас. Может, я еще слишком мала.
– Это кого еще из нас убьет Йорскиллсон! – Отто хлопнул себя по ноге от восторга. – Ну, поясняй, неверующая.
– Все прочитанное не убедило меня в том, что реальный мир может быть симулирован. Зато убедило в том, что у людей мания величия и комплекс бога. Мы же не способны адекватно оценивать действительность, мы на себе зациклены и все вокруг себя сравниваем исключительно с собою, оцениваем собою. Только я не думаю, что человек – мера всех вещей. Приемник для внешнего мира разве что. Что-то его, конечно, внутренне контролирует, и что-то побудило к возникновению, но не стоит думать, будто это чья-то программа, просто потому что люди сами изобрели компьютеры и теперь ищут аналогии.
Ты не думал о том, как мы вообще пришли к мысли, что окружающее может оказаться фикцией? Сомневался ли кто-то в существовании неба над головой и камней под ногами до тех пор, пока они оставались единственными в своем роде? Приходила ли эта безумная идея кому-то до того, как сами люди научились создавать симуляции? Не уверена. Но если мы это делаем, это же еще не значит, что и с нами кто-то делает то же самое! Что обязательно есть эффект прямой цикличности, а значит, мы тоже являемся чьим-то кодом, так как сами кодируем. И так до бесконечности.
Людям нравится примерять на себя роль демиурга. Это приятно, понимаю. Но излишне льстит нашему техническому уровню. То, что программируем мы, не идет ни в какое сравнение даже с идеей о том, что таким же образом можно управлять целым миром до последнего атома и элементарной частицы. Это даже более нелепо, чем сравнивать действие зажигалки с работой БАКа[15].
Слишком огромный разрыв в мощностях, технических возможностях, в объемах затрачиваемой энергии, во времени. И почему-то этот разрыв никого не волнует. Меня это удивляет. Почему они отождествляют между собой несравнимое? Мы примитивны, но уверены, будто есть некто, кто делает с нами то же самое, что и мы на своих дохлых компьютерах, только наши первые шаги для этого «некто» в далеком прошлом. Он, конечно, лучше, умнее, удачливее нас, людей. Управляет погодой и эволюцией, настраивает периоды полураспада[16], и квантовая связанность[17] тоже его рук дело. Он, конечно, быстрее развился и бровью руководит тем, чего мы даже пока не понимаем, и все контролирует, и всесилен, и всемогущ, и не допускает ошибок.
– Что-то мне это напоминает, – скептически заметил Отто.
– Вот именно. Людям обязательно нужен идол, они по-другому не умеют. Без костылей ни шагу. Ну подумай. Разве это не поиск утраченного с развитием науки создателя? Перестали верить в одного, так найдем нового, просто в другой области, и религия тут уже ни при чем. Нам бы только на опустевшее место кого-нибудь засунуть. Каждой эпохе – своего бога.
– Технотворец. Звучит чертовски логично. Здесь есть о чем поразмыслить. Напомни, почему мы до сих пор не пишем статьи, а шляемся по мусоркам?
– Почему-то такие места как раз и вызывают желание обсудить важные вещи, ты не замечал?
– Очень даже замечал.
Некоторое время шли молча, переваривая то, чем поделились друг с другом. Холодильник злорадно прятался, а может, им уже не так сильно хотелось его найти, как в самом начале. Чтобы появился повод вернуться сюда еще раз.
Почуяв запах опасности, Нина замедлила шаг. И тут же затылок ее лизнул короткий посторонний звук. Она мгновенно замерла и выключила фонарик. Без лишних вопросов Отто сделал то же самое и скинул капюшон, поведя головой вбок. Звук повторился более отчетливо. Он исходил из-за спины, как раз оттуда, где они оставили велосипеды. Было похоже, будто что-то пнули. Или перевернули.
– Эй, засранцы!
Нина и Отто вздрогнули и неосознанно пригнулись, хотя разглядеть их в такой тьме было непросто. Голос оказался ближе, чем они ожидали, а вот шагов слышно не было. Это пугало больше всего.
– Я знаю, что вы тут. Не советую прятаться.
Совету они следовать не стали. Нина схоронилась под толстыми листами железа, вигвамом приваленными к колесу от огромной строительной машины, а куда юркнул Отто, не заметила. Сторож, конечно, последует сюда, если не дурак. Наверняка он слышал их отдаленные голоса. Есть шанс переждать, пока он пройдет мимо, и дать деру к велосипедам, а там до шоссе рукой подать, попробуй догони по ровной поверхности. Нина сидела смирно и надеялась, что Отто планирует то же самое. Темно было хоть глаз выколи, поэтому она напряженно прислушивалась и вскоре уловила неторопливые шаги.
– Я же вас все равно отыщу, – бормотал сторож где-то совсем близко.
Все-таки это правда, охрана здесь появилась. Проклятье! Ну почему именно сейчас? Может быть, получится договориться? Голос далеко не старый, максимум пятьдесят лет, и звучит не враждебно, скорее подтрунивает.
Нина уловила рядом шорохи, затем все стихло. Она поняла, что он остановился и осматривается, но света фонарика не заметила. Странно. Мысль о приборе ночного видения показалась ей слишком дикой. Но ведь они тоже отрубили свет, чтобы не выдать свое местоположение.
– Так. Значит, попрятались. Плохие новости, парни, я в курсе, что вы где-то тут. Лесничим работал и умею читать следы. А вы наследили. Не выйдете сами – выкурю.
Нина не шевелилась и не дышала, молясь, чтобы Отто следовал ее примеру. Сердце колотилось, вот-вот выдаст ее тайник. Сторож дружелюбным уже не казался. Хотелось верить, что он блефует. Хочет взять на слабо, как дедушка говорит.
– Ну что с вами будешь делать, а? Приходите как к себе домой, растаскиваете чужое добро на металлолом или куда там еще. Нельзя же так, ребята. За такое и в полицию можно.
Он изо всех сил изображал миролюбие и даже понимание, только Нина ему больше не верила. У нее чертовски затекла шея, и она обдумывала, что же им делать дальше. Должно быть, под «выкуриванием» сторож имел в виду словесное запугивание. Так она и думала, пока секунд десять спустя уши не разорвал выстрел.
Сначала Нине показалось, что это гром ударил прямо в листы железа, под которыми она затаилась. Она вжалась в землю, чувствуя, что слегка оглохла. Но тут же разобрала характерные щелчки и специфический запах гари. Он выстрелил! Сукин сын выстрелил наугад, но попал где-то совсем рядом с нею. И он сделает это снова.
Волосы на загривке встали дыбом. Нельзя ждать дальше. Он начал их выкуривать.
Юркой сороконожкой Нина выползла на животе из укрытия, вскочила и бросилась зигзагом. На бегу высматривая Отто, она ждала второго выстрела. Патроны почти наверняка солевые. Эффективность и дальность стрельбы солью, конечно, уступает картечи или дроби, но это хотя бы гуманно. Не будут здесь по людям стрелять всерьез, не могут. Соль можно пережить. Походить с синяками, ладно, лишь бы не с прорехой.
[15] БАК – большой адронный коллайдер.
[16] Период полураспада – промежуток времени, в течение которого исходное число радиоактивных ядер в среднем уменьшается вдвое. Термин – преимущественно из ядерной физики.
[17] Квантовая запутанность (или связанность) – это квантово-механическое явление, при котором квантовые состояния двух или большего числа объектов оказываются взаимозависимыми. Такая взаимозависимость сохраняется, даже если эти объекты разнесены в пространстве за пределы любых известных взаимодействий. Измерение параметра одной частицы сопровождается мгновенным прекращением запутанного состояния другой.