Забег на невидимые дистанции. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ну уж нет, ты сейчас тоже домой пойдешь, сорок пятая. У нас нет особенных.

– Что я сделала? Постояла за себя? Вы сами знаете, они меня специально достают. И сегодня перегнули палку. Мое терпение тоже не бесконечно.

– Я тебя не на таких условиях брал. Ты почти единственная девочка в сборной и на этой арене. Твоя репутация должна быть безупречной. Пока тебя физически не трогают, ты тоже никого не трогай. Говорить можешь все что угодно, но на провокации не поддавайся. Им нужен конфликт, чтобы избавиться от тебя.

– Вы не правы, – Нина насупилась и, опустив подбородок, выпятила упрямый лоб, – так не должно быть. Я не обязана оправдывать свое присутствие здесь чем-то еще, кроме своей игры. Вы сами сказали, что мы тут все одинаковые. Но кому-то можно все, а кто-то должен заткнуться и терпеть ради репутации? Не очень-то справедливое равенство. Я играть хочу, а не доказывать сомневающимся, что достойна делить общий лед. Почему я обязана избегать конфликтов, которые начинаю не я? Это им неймется, это они не могут мирно себя вести. Будь я леди, которая никому не перечит и не может постоять за себя, меня бы тут вообще не было.

– Нина…

– А то, что они делают каждую тренировку, обеспечивает им безупречную репутацию? Или мальчики в таком не нуждаются по определению? Тогда я тоже хочу быть мальчиком. Буду вести себя, как они. Может, тогда они меня примут.

– Знаешь, почему они Таиту не трогают? Не потому что она может им вмазать, это и ты можешь, и не потому что она выглядит как мальчик. Они не обращают внимания на Таиту, потому что она играет хуже них и не представляет конкуренции. Ты – представляешь. И это их бесит! Потому что между тобой и ними сотни миль тактической разницы. Твои успехи ставят под угрозу их авторитет. Им хочется, чтобы тебя здесь не было. Чтобы у них под носом не мотылялся кто-то, кто может однажды задвинуть их в запасные. Вот и пытаются сейчас задвинуть тебя поглубже. Они хотят оставаться особенными.

– Не так уж хорошо я играю, – шмыгнула носом Нина. Она высказала все, что хотела, и теперь ей полегчало.

– Иди домой, – более мягко добавил тренер. – И подумай над тем, что я сказал.

– Сначала пусть два придурка свалят из раздевалки.

– Напоминаю, что на следующей тренировке тебя быть не должно.

Нина вернулась к отработке удара с полуразворота, игнорируя обращенные на себя взоры. Она пыталась отыскать того, кто за нее заступился, но добродетель как сквозь лед провалился. Нина даже не запомнила, как он выглядит. К счастью, лица двух задир она тоже не помнила, только номера на желто-зеленой тренировочной форме. Они не отсюда. Форма уравнивала всех на площадке, но, к сожалению, не всех дисциплинировала.

Домой она возвращалась в дерьмовом настроении. Волочила на спине длинный пыльный рюкзак, похожий на туристический, с формой, коньками и нелепо выглядывающей клюшкой, еле переставляя ноги. Представляла, как расскажет о случившемся Отто, в красках опишет каждую деталь, и как друг на это отреагирует. Жаль, его прямо сейчас нет рядом. Нина привыкла, что Отто в пределах вытянутой руки, как люди привыкают к тому, что их нос всегда в зоне видимости. Было бы спокойнее, находись он с нею постоянно, даже на льду. К сожалению, душа Биллингсли не особенно лежала к спорту.

Нина с трудом представляла сценарий дальнейшего развития событий. Коллективное отношение к ней теперь точно изменится, только в лучшую сторону или худшую, неясно. С одной стороны, она наконец дала агрессивный отпор и унизила обидчиков. С другой – ударила одного из них по голове, нарушив спортивную этику, и была дисквалифицирована.

А еще ее при всех назвали психованной.

Да называйте какой угодно, только не лезьте ко мне, не мешайте играть. Я не хуже вас, неужели это так трудно принять? Да, я немного другая, но элементарные частицы, из которых состоит материя, тоже разные по свойствам и функциям. Нет кого-то хуже или лучше, каждый просто выполняет то, на что годится. Разве не в этом смысл? К чему это тупое сопротивление, если можно хорошо относиться к людям?

Двадцать пятый и одиннадцатый будут мстить. Как будто без них проблем нет. Ей бы со своей командой сначала поладить. Тренер – неплохой человек и по-своему привязался к Нине за ее упрямство, но здесь ничем не поможет. Люди всегда усложняют жизнь другим. Вместо того чтобы получать удовольствие от игры, они устраивают состязания по самоутверждению. Обязательно разделяться на своих и чужих, достойных и недостойных? Травить друг друга, обижать?

Девочка не понимала, какой в этом смысл. Почему так много времени и сил тратится на имитацию поведения животных, которые избавляются от тех, кто не подходит под стандарты? Забить, заклевать, выбросить из стаи, сожрать или отдать хищникам. Примитивно. И это поведение разумного существа? Хомо сапиенс?

Нина твердо решила, что тренера слушать не будет. Сунутся еще раз – получат. Она не просто права в этой ситуации, она еще и отличный запасной игрок, на которого можно положиться. Знает все стили и техники команды. Пусть попробуют ее убрать. Этого она не боится. Она вообще ничего не боится и продолжит защищать себя, если потребуется. Не ее слова, что она конкурентоспособный игрок, но, очевидно, святая правда.

Все эти мысли заставляли переживать случившееся снова и снова. Нина так глубоко задумалась, что делала все на автомате, не обращая внимания, где идет и что происходит вокруг. Не заметила она и того, как начала переходить дорогу на последние секунды зеленого.

В реальность ее вернул громкий визг тормозов и внезапная боль в ноге. Нина опомниться не успела, как оказалась лежащей на земле, отброшенная чем-то ребристым и твердым. Сгруппироваться или понять, что происходит, не хватило времени. Все случилось как вспышка молнии. Удар был сильным, но не критичным. Машина притормозила в последний момент, явно не успев набрать скорость.

Тело пронзала тупая боль, кожа на ладонях содралась о дорожное покрытие. Нина не понимала, ударилась ли головой или в ней помутилось от злости. Знакомо ломило в переносице, в висках застучали молоточки. Внешние звуки заглохли, будто уши забило плотным слоем синтепона. Сквозь него отчетливо слышен был только комариный писк, и его источник точно находился внутри черепа. Нину контузило.

Она поднялась на ноги, словно пьяная. Вокруг собирались зеваки, наблюдая, как она помогает себе руками, пошатываясь, и с трудом улавливает равновесие. Кто-то достал телефон и начал снимать, но девочка, к благополучию оператора, не заметила этого. Люди слились в однородную кашу из лиц, одежды, рук и ног.

Из машины выпрыгнул мужчина лет сорока и что-то нервно кричал с обвиняющим выражением. Из машины, которая только что сбила ее, пусть и на небольшой скорости. У Нины кружилась голова, изображение наплывало одно на другое, словно океанские волны, рассеивалось, накапливалось и снова наплывало. Писк усиливался.

А водитель все кричал на нее, непрерывно и почти беззвучно открывая рот и размахивая руками то в сторону автомобиля, то в сторону светофора. Его щеки тряслись. Он покраснел, испугался и разозлился. Но не сильнее, чем она сама.

Девочка с трудом отыскала взглядом рюкзак, слетевший с плеча на добрых четыре ярда, и на четвереньках доползла до него. Никто не пытался ей помочь, видимо, ожидая, что вот-вот поможет кто-то еще. Нина не находила это забавным. Ей осточертело оказываться в подобных ситуациях. Снова ошибку совершает другой, а страдает она. Снова все просто стоят и смотрят, ожидая развязки, пока ей требуется помощь.

Ну, нет, так не пойдет. Сейчас она восстановит справедливость. Покажет всей публике, как хорошо научилась удару с полуразворота. Зря, что ли, столько тренировалась?

Девочка достала хоккейную клюшку и после этого момента больше ничего не помнила, кроме адской боли в переносице.

Придя в сознание, Нина увидела перед собой девушку в полицейской форме. Та протягивала к ней руку с длинными пальцами, хмурясь как будто сбритыми бровями.

Но первое впечатление мгновенно рассеялось, словно зыбкий мираж. Стоило чуть глубже заглянуть в прищур глаз, присмотреться к чертам лица, жесткой линии губ, гладко бритому подбородку, и стало ясно, что перед нею не девушка, а миловидный молодой мужчина. Такой изящный и женственный, что его легче принять за манекен, чем за представителя противоположного пола.