Забег на невидимые дистанции. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Офицер протянул руку.

Episode 4

После того, что три года назад случилось с мальчиком на тренировке по хоккею в соседнем Саутбери, родители Нины всерьез намеревались забрать ее из этого спорта, внезапно ставшего не просто опасным, а смертельно опасным.

Новость потрясла мирных жителей округа, но не Нину. В спорте такое случается. Она это знала и не боялась. Благодаря врожденному упрямству к пятнадцати годам она не только не покинула ледовую арену, но и попала в сборную школы, где играла теперь с мальчиками своего возраста, как и мечтала.

Правда, тренер согласился на эту авантюру не потому, что устал сопротивляться, и вовсе не из-за заслуг Нины. Как будто их было недостаточно. На школьных смешанных играх она показывала себя наилучшим образом. Единственной проблемой было скептическое отношение к девочкам на льду, а не качество игры.

То, с каким постоянством окружающие зацикливали внимание на ее половой принадлежности, уже вызывало зубной скрежет. Как будто была существенная разница, особенно в таком возрасте, или же девочки изначально были не годны для чего-то, кроме юбок и пятерок по вышиванию.

Чудо случилось благодаря новенькой из Олбани, шестнадцатилетней девочке пакистанского происхождения – по-мальчишески крупной и волосатой, плотно сбитой, не по возрасту высокой. С таким телосложением сами звезды пророчили ей карьеру в регби, но почему-то она выбрала хоккей и занималась им несколько лет до переезда.

Таита Милз, так ее звали, создала прецедент, благодаря которому и она, и Нина теперь играли за сборную юниоров Мидлбери. Пока не в основном составе, а в запасном, и могли выйти на поле, если кого-то удалят или уведут в медпункт. Однако на общих тренировках отдача от девочек требовалась наравне со всеми.

Наверное, из-за того что Таита больше смахивала на мальчика, чем многие мальчики, особенно в хоккейной защите, ее не трогали. Зато к Нине цеплялись постоянно – давали понять, что она тут лишняя, как и пророчил когда-то ее лучший друг. Она обещала ему, что добьется принятия в сборную, и фактически добилась. Даже сыграла несколько календарных игр – выезжала на один тайм – в команде, которая относилась к ней предвзято и не стеснялась это демонстрировать.

Нина терпела и ждала подходящего момента – показать, на что способна. Слишком любила хоккей, чтобы отказываться от него из-за чьей-то там неприязни. После того как долго она добивалась своего, отступать было нелепо. Тренер не понял бы ее, перестал уважать.

Если бы проблема исходила только от членов ее команды, в основном сверстников из ее школы, это одно. Они учатся вместе, знают Нину, хоть и не особо доверяют. Но тренер учит их сплоченности и командной игре, и «общий лед» рано или поздно помирит их, выровняет, как траву – газонокосилка.

Общим льдом называлось время всех проведенных вместе игр одной команды. В процессе игроки притирались друг к другу. Занятно, что к Таите мальчики привыкли быстрее. Из-за этого Нина хотела коротко подстричься, но не решалась. Боялась реакции мамы.

В спорткомплексе, где дважды в неделю проходили тренировки, на поле одновременно выходили все юниоры от четырнадцати до восемнадцати лет, в том числе старшеклассники из других школ и даже городов. У всех был один тренер, к большому сожалению Нины. Два здоровенных парня лет восемнадцати постоянно провоцировали ее, смеясь и переговариваясь, настраивали против нее других. Даже решетки шлемов не скрывали их ехидные улыбочки.

Никто из команды ни разу ее не поддержал. Девочку выбрали козлом отпущения по принципу «самая слабая и отпора не даст». А тренер, зная это, запрещал реагировать. Его большая ошибка состояла в том, что вместо того чтобы затушить фитиль пороховой бочки, он только удлинял его, откладывая неизбежное. Огонек продолжал тлеть и рано или поздно рванул бы. Те двое с охотой раздували его.

Сегодня они подъехали к Нине и стали кружить, постепенно сокращая радиус, пока девочка отрабатывала удары с полуразворота – они у нее плохо получались. Каждый из парней был раза в три крупнее Нины. Они мешали ей тренироваться и обсуждали ее так, словно ее здесь не было. Знали, что стерпит, проглотит.

– Смотри, это что, девчонка? Играет в хоккей?

– Да какое там играет? Издеваешься? Она еле на коньках стоит. Никто ее не выпустит на поле всерьез. Просто катается от нечего делать. Будто ей тут место.

– Наверное, самолюбие тешит. Пытается доказать, будто такие, как она, на что-то годятся.

– Терпеть такое не могу. Пусть каждый занимается своим делом. Кто вообще ее сюда выпустил? С какой целью?

– И не говори. Она же только место занимает. Мешает другим игрокам, у которых есть будущее в спорте.

– Пустой расход формы. Разве такую можно чему-то обучить?

– Не думаю.

Они подъехали ближе, с неудовольствием замечая отсутствие реакции.

– Мелочь! Я к тебе обращаюсь, эй! А что, в хоккей играть уже без яиц пускают?

– Ну, видимо, пускают, раз вы оба здесь.

Послышались вспышки смеха, парни опешили.

– Ты себе приговор подписала, тварь мелкая.

– Приговор себе подписала твоя мамаша, когда решила не делать аборт.

Вокруг снова заржали, но на помощь никто не спешил. Многие замерли, с удивлением ожидая продолжения. И очень жаль, потому что Нина рыла себе могилу, не думая об исходе. И Отто рядом не было, чтобы сгладить конфликт.

Пользуясь всеобщим замешательством из-за ее ответов, Нина отъехала для маневра и запустила шайбой в одного из парней. Со всей силой, на которую способна. Снаряд ударил по шлему и, судя по звуку, чуть не заставил пластик треснуть. Расстояние было небольшим, а вот мощность огромная.